Партия клавесина полностью

С Галиной он ежедневно встречался в институте, их кабинеты располагались по соседству. Сорокалетняя незамужняя женщина была явно озабочена устройством своей личной жизни. С некоторой долей вероятности он мог бы утверждать, что она рассматривала его в качестве кандидата в мужья. Однажды ДН составил ей компанию в походе в филармонию – у Галины оказался лишний билет. Они пришли туда по отдельности, и Дмитрий, увидев ее в фойе в тяжеловесном золотом платье «на выход», не сразу узнал. Тогда он подумал, что женщины с математическим складом ума редко обладают умением одеваться, а также делать себе лицо; по-видимому, эти качества несовместимы.

Они еще несколько раз по-дружески ходили на концерты, и Галина была закована все в то же металлическое платье, как рыцарь в латы. Дмитрий, конечно, отвозил ее домой и даже однажды поднимался выпить чаю. Она явно надеялась на продолжение, но одновременно подразумевала, что рассчитывать на это он сможет, только если обнаружит серьезные намерения. ДН не давал ей тогда никаких поводов ни для надежд, ни для расчетов. Но теперь ради Василисы готов был попробовать.

Когда он заговорил с Галиной о Васе, она сначала никак не могла понять, что это он сам собирается взять ребенка из детдома, а сообразив, попыталась неумело скрыть недоумение и даже испуг. Потом поинтересовалась строго, кто Васины родители. ДН представил, что смотрит на Галину глазами Василисы, и сразу понял, что Вася ни за что ее не примет, хотя и не смог бы объяснить, почему. Она у нее точно не спросит: «А что ты мне принесла?»

Он осторожно свернул и этот разговор, и близкое общение с Галиной. И она, наверное, перестала рассматривать его в качестве кандидата в мужья.

Однако проблема осталась. ДН сделал попытку решить ее самым стандартным образом – предложил фиктивный брак одной знакомой, сильно нуждавшейся в деньгах. Но и та не согласилась, чего-то испугавшись.

8

Свою будущую фиктивную жену Брусянский встретил там, где совсем не ожидал, – на ежегодном сборе одноклассников, который по случаю летнего времени проходил у одного из них на даче. В шортах и майке она сидела на корточках над грядкой, одной рукой подкапывая сорняки, а другой ловко выдергивая их из земли вместе с длинным корнем. Вокруг нее вились две девочки лет пяти и семи, которых поначалу Дмитрий принял за ее дочек. Но вскоре появилась их настоящая мама, на вид совсем юная, быстро собрала девиц и увезла домой, а женщина с грядки, переодевшись в синее платье, облегавшее ее фигуру с нежностью шелка, села с гостями за стол.

Хозяин познакомил их, сказав, что Лидия – его двоюродная сестра. Она сидела напротив Дмитрия, и он мог рассмотреть ее подробно. Тонкий овал лица с малозаметной сеточкой морщин вокруг серо-зеленых зорких глаз, коротко стриженые волосы, летучая улыбка. Она немного говорила, односложно отвечала, когда ее о чем-то спрашивали. И пить спиртное отказалась с легкой усмешкой:

– Если у меня есть выбор – опрокинуть рюмку или сесть за руль, я безусловно выберу второе.

ДН пил тоже только воду и почти не участвовал в общем разговоре. Помимо своей воли он все время поглядывал на Лидию, и доктор Макс по прозвищу Люцифер, заметив это, сказал оглушительным шепотом: «Эй, дырку в девушке просверлишь!»

Но приказать своим глазам смотреть в другую сторону ДН не мог.

Пока гости разъезжались, Лидия помогала брату убирать со стола. ДН, остававшийся дольше всех, наблюдал, как она управлялась с посудой: смывала с тарелки мыльную пену, держа ее под струей одной рукой, другой ставила в сушку чистую чашку, а левой ногой, балансируя на правой, приоткрывала дверцу шкафчика под раковиной, чтобы освободившейся рукой кинуть в ведро какой-то мелкий мусор. Как выяснилось позже, столь же виртуозно она делала другие дела. Водила автомобиль, ласково крутя руль, занималась с учениками английским по скайпу, одновременно загружая овощи в кастрюлю или помешивая кашу, переводила речи докладчиков на конференциях.

Тогда они уехали вместе, точнее одновременно – каждый на своей машине, но Дмитрий сопроводил ее до дома и вышел попрощаться с несмелой надеждой, что его пригласят зайти. Лидия глянула на ДН – лицо его было тронуто гримасой легкого скепсиса по отношению к самому себе – и решила, что надежда его должна оправдаться. Они вошли в ее квартиру, чуть-чуть поговорили, оба стараясь соблюсти приличия, а потом он нырнул в нее, как в волну, и их обоих унесло в море.

Утром, проснувшись, ДН услышал английскую речь. Он вышел на кухню. Лидия взбивала яйца с молоком, продолжая бегло говорить. Она помахала ему в знак приветствия и вылила омлет на сковородку.