— Очко, товарищ комиссар! — воскликнул неутомимый весельчак и балагур, автоматчик Синиченко. — Двадцать первое!
— Ну вот, — еще убедительнее зазвучал голос Руднева. — Прорвем и двадцать второе! Нет у фашистов таких сил, которые уничтожили бы нас в Карпатах. Наша с вами задача: бороться так, чтобы эти верховины, политые кровью наших боевых товарищей, стали навсегда вершинами доблести и славы.
— Выстоим, товарищ комиссар, преодолеем все преграды, — отозвались в ответ бойцы.
— Спасибо, товарищи! — горячо поблагодарил Руднев. — Я всегда вам верил и еще больше верю теперь.
Приблизившись к потоку, Руднев напился холодной, приятно обжигающей горло воды и, подымаясь, вдруг увидел необыкновенное. На большом камне, будто сказочная русалка, сидела женщина и сушила против солнца только что вымытые в потоке пышные косы. Рядом, положив голову ей на колени, лежал мужчина. Женщина нежно расчесывала ему русую голову и, о чем-то рассказывая, счастливо улыбалась.
«Да ведь это же наши партизанские молодожены, — присмотревшись пристальнее, узнал комиссар медсестру Олю Воскобойник и командира взвода пятой роты Александра Тютерева, которые еще зимой просили у него и у Ковпака разрешения на супружескую жизнь. — Молодцы ребята, по-настоящему любят друг друга. Вот что значит жизнь! Бои, тяжелые переходы, смерть сторожит на каждом шагу, но любовь действительно сильнее смерти! Ну что же, пусть милуются голубята».
Руднев хотел незаметно скрыться за ближайшей скалой. Но в этот момент его заметили.
— Товарищ комиссар! — вскакивая на ноги, воскликнул Тютерев. — Подождите минутку… Вот хорошо, что встретились!
— Простите, Семен Васильевич, — молвила застенчиво, тяжело подымаясь, Оля. — Мы уже давно хотим встретиться с вами наедине, или же, как говорят здесь, в Карпатах, «на штыри ока», но все как-то не получалось…
— Какие же у вас секреты? — заинтересовался Руднев.
— Да, понимаете, оно уже и никакого секрета нет, — опустила глаза на свой большой живот смущенная Оля. — Просто у нас с Сашей к вам одна личная просьба.
— Я рад ее выполнить, — охотно пообещал Руднев.
— Помните, на Червонном озере в Белоруссии вы благословили нас на жизнь?
— Помню, — улыбнулся комиссар.
— Ну вот, теперь мы ожидаем ребенка, — радостно засверкали большие глаза на исхудавшем лице молодой женщины. — Если родится сынок, разрешите его назвать вашим именем.
— Я вас понимаю, дорогие мои, — не мог сдержать волнения Руднев. — Но и вы правильно поймите меня. Семен — хорошее славянское имя, только я не такая уже выдающаяся личность, чтобы в мою честь называть новорожденных. Но если вам уж так хочется сделать мне приятное, послушайте моего совета, — положил комиссар руки на плечи Оли и Александра. — Тяжело нам сейчас в Карпатах. И еще не один наш боевой товарищ сложит здесь свою буйную голову, чтобы жили наши дети, внуки и правнуки. Однако из этого неравного поединка с фашистами не они, а мы выйдем победителями. А победу в древние времена называли викторией. Я верю, что у вас обязательно родится сын и вырастет хорошим советским гражданином, достойным своего отца и матери. Так назовите его Виктором в честь Карпатского рейда, в честь победы нашего соединения.
— Благодарим, Семен Васильевич, и ваш совет выполним! — в один голос ответили Александр и Оля.
— Пусть вас и вашего Виктора всегда сопровождают в жизни победа и счастье! — Руднев горячо пожал обоим руки и быстро пошел по крутой дорожке.
…Через несколько недель после этого разговора Оля родила сына, которого назвали Виктором.
Маневрируя в горах и запутывая свои следы, партизанское соединение в первых числах августа пробилось на высоты, у подножия которых в долине реки Прут раскинулся город Делятин. Но это был еще не выход из окружения. Вокруг — в Яремче, Делятине, Пасечной, Надвирной, Зеленой — стояли гарнизоны врага, захватившие все выходы с гор и подстерегавшие партизан. По данным разведки, в Делятине располагался штаб генерала Крюгера.
— Железное кольцо окружения нужно рвать только в Делятине, — ознакомившись с обстановкой, пришел к выводу комиссар, и предложил Ковпаку нанести удар по этому важному стратегическому пункту. — В Делятине враг меньше всего ожидает нашего удара. Кроме того, прорываясь через город, мы разгромим штаб Крюгера, его войска потеряют управление, и это на некоторое время дезорганизует всю фашистскую группировку.
Штаб вместе с Рудневым разработал план штурма Делятина, где перекрещивалось несколько железных и шоссейных дорог, идущих дальше в горы. Руднев, Ковпак, начальник штаба Базыма тщательно готовили эту операцию, от результатов которой зависело, быть или не быть соединению.
