«Если к утру не прорваться сквозь заслон гитлеровцев, погибнет все соединение, — рассуждал комиссар, остановившись на лужайке возле горного потока. — А не удастся прорваться, нужно подольше задержать врага и дать отрядам возможность избежать смертельного удара».
Заметив, как с горы Раховец застрочили вражеские пулеметы, комиссар скомандовал:
— Товарищи, быстрее на высоту! Оттуда мы будем бить проклятых фашистов.
Бойцы только что подошедших восьмой и девятой рот во главе с Давидом Бакрадзе (командир восьмой роты Сергей Горланов был уже убит), выполняя приказ комиссара, дружно бросились на приступ, могучим ударом смели эсэсовцев с горы и высотами повели наступление на Белые Ославы. На дороге запылали расстреливаемые партизанами немецкие машины.
В это время к Рудневу, который остался с несколькими бойцами комендантского взвода, подошли роты второго батальона во главе с комбатом Кульбакой и комиссаром Шульгой, взвод разведчиков под командованием Бережного. Семен Васильевич приказал им пробиваться вперед, обходя противника правее дороги.
— Товарищ комиссар, вам оставаться здесь опасно, — вышел из-за куста лейтенант Деркач, которого накануне похода на Карпаты назначили помощником начальника штаба соединения по связи. Впереди большие силы противника. Давайте временно отойдем на окраину Заречья.
— Верно, — поддержал его Бережной. — Вам, Семен Васильевич, не обязательно быть в первых рядах. Отходите на Заречье, я дам вам для прикрытия десяток автоматчиков с ручным пулеметом.
— Никакой опасности я не вижу! — рассердился Руднев. — Немедленно всем вперед, на Белые Ославы! Слышите, какая стрельба там поднялась? Там сейчас нужен каждый боец, каждый автомат и пулемет, а вы личную охрану для комиссара организовываете! Сейчас подойдут основные силы, и мы собьем это фашистское дерьмо с дороги! — и потом, немного остыв, спросил: — А почему, капитан, я не вижу среди ваших бойцов Радика?
— Его оставил возле себя на окраине Заречья начальник штаба Базыма, — ответил Бережной и побежал вверх вдоль потока вслед за своими разведчиками.
Через несколько минут там вспыхнула и быстро стихла стрельба. Правее с пригорка, куда должны были пробиться бойцы второго батальона и разведчики Бережного, по группе Руднева застрочили пулеметы, ударил миномет. Положение усложнялось с каждой минутой. На помощь гитлеровцам подходили подразделения с гор. Над полем боя появился самолет-корректировщик.
— Предупредить тылы и раненых об опасности! — посылал Руднев связных к Ковпаку, который выводил соединение из гор, однако связные уже не смогли пробиться сквозь ливень вражеского огня.
Группа Руднева оказалась в окружении. И когда на восемнадцать партизан, залегших вокруг раненого в этой смертельной схватке комиссара, пошли цепи гитлеровцев, никто из ребят не дрогнул. До последнего патрона бились, защищая комиссара, Алексей Деркач, Петр Скрыльник, Галя Борисенко… До последней капли крови дрался Семен Васильевич Руднев, пока вражеская пуля, ударившая в голову, не оборвала ему жизнь…
Почти целый день 4 августа на горах и в долинах между Делятином и Белыми Ославами вспыхивали жаркие схватки партизан с фашистами. Целый день, истекая кровью, пробивались разрозненные после жестокого утреннего боя партизанские подразделения на гору Дилок за селом Черный Поток, куда С. А. Ковпак вывел штаб и тылы соединения.
Потеряв многих товарищей, в том числе и своего комиссара П. Г. Шульгу, пробились сквозь густые вражеские цепи глуховчане — партизаны второго батальона. Прикрываясь высокими берегами горного потока и расстреливая эсэсовцев из автоматов, прорвались разведчики Бережного.
На другой день утром на совете командиров было решено: чтобы обмануть врага и рассеять его силы, всех партизан разделить на семь отдельных групп, которые должны были самостоятельно выходить из гор. Когда в долины начали опускаться сумерки, все группы по разным маршрутам двинулись в путь.
И опять, как два месяца тому назад, на широких просторах от Львова до Збруча загремели бои, запылали пожарища, заухали частые взрывы. Днем и ночью летели под откос поезда на железных дорогах, горели скирды хлеба и усадьбы новоиспеченных гитлеровских помещиков, взлетали в воздух мосты и склады, танки и машины с полевой жандармерией и эсэсовцами. То партизаны, возвращаясь из рейда, жестоко мстили фашистам за своего любимого комиссара, за товарищей, погибших в Делятинском бою.
А высокими карпатскими верховиками, с полонины на полонину, от села к селу, из уст в уста как эстафета подвига ходили слухи, что Руднев не погиб. Нашлись люди, которые будто бы видели, как два I артизана и девушка подхватили на руки тяжелораненого комиссара, пробились сквозь густые цепи врагов и понесли его высоко в горы.
