Аркадий Гайдар защищал землю Тараса до последнего дыхания. Когда пришлось отступать, он оказался вместе с украинскими партизанами. Позже мы узнали о том, что русский писатель Аркадия Гайдар геройски погиб неподалеку от украинского городка Золотоноша, где, может быть, когда-то ступала нога великого поэта. И мне подумалось тогда, что настоящий писатель всегда живет с народом, живет его радостями и бедами. Таков был Тарас Шевченко, таким был один из его духовных наследников Аркадий Гайдар, отдавший жизнь за счастье своего народа.
Группа партизан встретилась после войны. Слева направо: Анатолий Янцелевич, Емельян Ломако, Домаха Ломако. Стоят: Надежда Воронецкая, Илья Процько, Алексей Крячек, Василий Яковенко.
Конечно, я знал о Шевченко еще по школе, до войны, но по-настоящему ощутил его великую силу только там, на берегу Днепра, у могилы кобзаря. Эти пять минут навечно остались в моем сердце. И долго потом на коротких привалах грезился мне печальный и мужественный взгляд Тараса, который глядел со своего высокого гранитного постамента на величавый Днепр. И слышал я возмущенный рев днепровской воды и стоны врагов, поверженных в бою народными мстителями — партизанами.
— Нравятся тебе песни Тараса? — часто спрашивал меня Константин Спижевой и, получив утвердительный ответ, тут же обращался к партизану Ивану Гаману: — Спой-ка нам, Ваня, а мы с Касымом послушаем.
Любят украинцы песню, поют они сердечно, от души. Но мне никогда не приходилось слышать ничего лучше и душевнее того, что певал у партизанских костров наш товарищ Гаман. Любил он больше всего шевченковские песни, и, может быть, именно они так волновали меня. «Нет горше неволи…», — запоет Иван, и сжимается сердце, и какой-то по-особенному горький в ту минуту дым от костра больно защиплет веки. Песня эта, суровая и печальная, терзала партизанские души, рождала ненависть и гнев.
Украина страдала тогда в жестокой неволе. Это хорошо знали мы, партизаны, с оружием в руках громившие оккупантов. По Днепру, который так любил и воспевал в своих песнях великий Тарас, шныряли фашистские пароходы, в прибрежных селах и городах бесчинствовали полицаи и жандармы. Дымились пожары, на площадях стояли виселицы. Тысячи и тысячи патриотов гибли от рук озверелых палачей.
Гитлеровцы разрушали, предавали огню города и села, уничтожали памятники. И только один памятник не посмели тронуть — памятник кобзарю. Нас, партизан, это удивляло вначале, но потом мы узнали истинную причину «гуманности» фашистского отродья. Оккупантам была известна великая любовь украинцев к своему славному сыну Тарасу, и они решили извлечь из этого пользу. Был даже специальный приказ фашистских властей оберегать памятник кобзарю. Гитлеровцы хотели завоевать этим доверие украинского народа.
Но советских людей не могла обмануть лживая и продажная фашистская пропаганда. Оккупанты пощадили памятник Тарасу Шевченко в Киеве, но в этом же Киеве они убили сотни тысяч невинных, разрушили и разграбили его богатства. Когда в Киев вошли советские войска, солдаты собирались у памятника и подолгу молча стояли здесь. Вместе с передовыми частями в город вошел генерал Ватутин. «Что они сделали с Украиной, Тарас?» — так, по свидетельству очевидцев, сказал он тогда у памятника Шевченко.
Фашисты надругались над Украиной. В тяжелое время оккупации советские люди собирались у подножий уцелевших памятников Шевченко вовсе не для того, чтобы выразить благодарность гитлеровцам за то, что они пощадили скульптурные изображения поэта. Нет, не для этого. Они шли к Тарасу, чтобы поделиться с ним своим горем, чтобы набраться сил для жестокой борьбы с врагом. И партизаны, действовавшие в районе Киева, никогда не упускали случая посетить могилу поэта и возложить на нее букет полевых цветов в честь очередной победы над фашистскими оккупантами.
Редко выдавалась у партизан свободная минута. Но и ее люди умели проводить с пользой. Часто я видел в руках у своих товарищей какую-нибудь книгу, и почти всегда оказывалось, что это книга Тараса Шевченко. Их бережно хранили, они переходили из рук погибшего к другому партизану, как бесценная реликвия. Стихи и песни Тараса ходили в списках, а когда не оказывалось под руками книг, в отряде всегда находился человек, знавший наизусть шевченковские строки. Он декламировал товарищам стихи, разучивал с ними песни поэта. Эти минуты и часы надолго оставались в памяти людей.
