Не слушая извинений, он захромал куда-то вглубь коридора, в темноту, удаляясь от звуков веселья. При ходьбе он подпрыгивал и будто бы отбивал ритм сжатым кулаком. Уродливая тень сопровождала его по пятам, корчась и перепрыгивая через плитку.
— Скоро начнут, — сказал Байден.
Весь он был изжелта-коричневый, отёчный, но держался бодрячком, выпячивая плотный животик, обрисованный жемчужным кителем. Около второй пуговицы, впрочем, уже расплывалось безобразное жирное пятно, а на рукаве Хаген углядел следы губной помады.
— Лидер уже прибыл, а скоро подвезут нашего дорогого доктора. Они посетили транспортный цех и Фабрику, вместе, как добрые товарищи. Боевые друзья. Трогательно, не правда ли? Десять-двадцать минут передышки, ну знаете — перекур, попудрить носик — и начнут. Кстати, насчёт попудрить носик… У меня есть, могу проспонсировать, чтобы вы немножко расслабились. Хе-хе, мой техник… Всегда-то вы какой-то зажатый, взъерошенный, нервный… Нейрончики-то шу-шу-шу, шелестят, плетут интриги. Что?
— Я вас не понимаю, — сказал Хаген.
— Да уж конечно. Знаем, знаем. Расслабьтесь, здесь нет вашего морозного чудовища. Это же он категорически против химических зависимостей? Ну ничего, ему придётся кое-что переосмыслить. Хотелось бы посмотреть, но сегодня заседание пройдёт при закрытых дверях. Хотя вас наверняка пригласят. Будете потом популярным, просто нарасхват, глядите — не продешевите. Ну, а мне-то уж расскажете бесплатно, по старой памяти, а?
— Расскажу о чём?
— Как всё пройдёт, — он мелко захихикал, закулдыкал-забултыхал животом, потирая ладони. — Сдали своего начальника, а, шулер?
— Я?
— Ну не вы, не вы. Йегер. Мне рассказали. Но, может, вы были в сговоре? Техник-техник, ах, простите, мастер, я бы скорее ожидал этого от вас. Всегда в вас было что-то такое… маневренное. Такое, знаете, — копьём в спину. Меня ведь вы тогда тоже подкололи — с этими деградантами.
— Вы — меня, я — вас, — осторожно сказал Хаген. Он не мог понять настроения собеседника.
— Верно, верно. Столичная штучка. Прекратите улыбаться! Что? По-прежнему, небось, думаете, что умнее своего мастера? Признаться, я хотел вернуть вас в отдел, немножко побеседовать, кое о чём напомнить, ну-с, и однажды чуть было не подловил, но ваш хозяин щёлкнул меня по носу. Он ведь единоличник, наш милый Айзек. Какие ваши качества ему особенно приглянулись? Ну же, техник, давайте начистоту!
Он игриво толкнул Хагена локтем.
— Расскажите о своих грешках дядюшке Виллему. Мы все не без греха, все чёрненькие трубочисты. Только и осталось — хвалиться, кто больше нагрешил. Чем вы прельстили доктора, Хаген? Прельстили до того, что он внаглую изменил церемонию посвящения. Можно сказать, поставил лидера перед фактом. Мы все сегодня были разочарованы, узнав о том, что боя не будет.
— Боя?
— Ну как же, два претендента, одно место. Я ставил на Йегера, уж простите. Хотя сейчас думаю — зря. Вы — тёмная лошадка, Хаген. Сейчас бы я сделал ставку на вас. Впрочем, я уже проиграл. Ваш доктор тоже тёмная лошадка. Вы друг друга стоите.
— Пожалуй, — признал Хаген, с трудом переваривая услышанное.
Бой с Францем? Вот так, без предупреждения, на глазах у всей толпы? Собачьей своры, нет, волчьей стаи, оскалившей зубы в ожидании первой крови? Полезная традиция. А что нужно сделать, чтобы стать обермастером? Выжечь напалмом жилой квартал? Взорвать Дом Народа? Перегрызть глотку адъютанту Рупрехта?
— А мог бы выбрать сам, — Байден пожал плечом. — В крайнем случае позволительно. Но ведь упёрся, рискуя вызвать гнев всего командования. И ведь вызвал! Я бы мог помочь старому приятелю, благо навыки-то остались, но лидер решил оказать ему особую честь. Говорят, привёз с собой хель-бригаду и даже с инструментами специально для такого случая. Как видите, упрямство чревато. И главное — ради чего? Что у вас там за игрушки, а, шулер? Просветите, а я никому не скажу.
— Просто он… хороший руководитель, — сказал Хаген, с недоверием прислушиваясь к собственным словам.
— Был. С вашей — и Йегера — помощью он
Он обхватил пальцы Хагена своими, холодными и влажными, цепкими как водоросли, энергично сотряс добытую с боем кисть.
— Мы ещё поработаем, мастер! Рука об руку, а? Рука руку моет. Мы ещё пригодимся друг другу, умненький столичный шулер: я вам, а вы мне. Так и трудятся в Райхе.
***
