Поддавшись порыву, открыла электронную почту и написала ведьме благодарственное письмо. Плевать, чего она там наварила, результат вышел улетный. Зелье словно открыло мне глаза, помогло многое переосмыслить и обзавестись потрясающим увлечением. Если прежде у меня была на первом месте работа и я стремилась оставаться незаменимой для демонов Триады, то теперь понимала, что в жизни нет ничего важнее хобби. А если оно еще и является источником дохода, то это нереально здорово.
Когда я закончила, часы на стене подсказали, что уже прошло почти два часа. До чего же быстро пролетело время! Сначала с Гилбертом и Мирандой заболталась, потом письмо сочиняла, а поесть Коулу так и не приготовила. Из деревни доставят обед, но сытные закуски для завтрака не подойдут. Надо что-то легкое, нежное, вкусное. Такое, чтобы я могла похвастаться новым чайным сервизом!
Сунув ноги в тапочки, я помчалась на кухню.
Инвентаризация холодильника заставила меня призадуматься. Надо было составить меню и при этом не замахнуться на невыполнимое. Ведь конечная цель — не устроить кавардак на кухне, а порадовать Коула вкусным завтраком.
Хорошо, хоть выбор продуктов радовал. Под моим давлением Иоганн согласился, что в замке всегда должна быть еда, и теперь доставку из супермаркета осуществляли три раза в неделю. Конечно, я не наглела и по десять бутылок гранатового сока не заказывала, зато у нас постоянно было под рукой свежее молоко, сыр и йогурт. Вот их-то я и собиралась пустить в дело.
Руперт как-то разнюхал о предстоящей готовке и прикатил на кухню в сиянии розовых лампочек.
— Не лезь, я сегодня сама.
Робот замер, а потом выдал мне порцию красных вспышек, которые иначе как SOS трактовать было нельзя.
— Мило. Ты еще пойди кому-нибудь нажалуйся, — проворчала я и подскочила на месте, потому что робот пошлепал к выходу. — Стоять! Шпион-разведчик! Скотчем к стене примотаю.
Что такое скотч, Руперт не знал, но общий посыл уловил и замер в ожидании команды.
— Все время забываю, что ты всего лишь техника. Делают же. Твоя помощница совсем другая. Кроме уборки, ничего не знает и не понимает. А ты вот смышленый.
От ласковой интонации Руперт успокоился и рискнул приблизиться. Я тяжело вздохнула и сдалась:
— Хорошо, разрешаю поджарить тосты.
Электронный помощник метнулся к хлебнице и замер, не найдя искомого.
— В холодильнике посмотри, — подсказала я.
Робот выдал порцию красно-желтых сигналов крайней степени возмущения и покатил добывать хлеб. У меня возникло ощущение, что на меня только что повысили голос.
Приготовление завтрака проходило в полной гармонии. Руперт поджарил хлеб и нарезал сыр. Я расставила посуду, налила молоко в кувшин и наполнила вазочки джемом и сладостями. Идиллия! А потом меня осенило: надо показать Гилберту! Кто, как не он, оценит сочетание розового фарфора, ежевичного желе и клубничного зефира?
С Коулом я столкнулась на лестнице, быстро поцеловала в щеку и предупредила:
— Я сейчас. На кухне ничего не трогай.
Мак-Аллистер не почувствовал подвоха, потому что с готовностью кивнул. Проклятье, надо бы еще вспомнить, куда я сунула фотоаппарат!
Когда я вернулась на кухню, Коул уже не улыбался. Рядом суетился Руперт. Он демонстративно простирал руку над тостами и выдавал на экране температуру, намекая, что те безнадежно остыли.
Ну и пусть! Так вкуснее.
— Без паники. Я быстро.
Отойдя подальше, сняла общий вид накрытого стола, потом залезла на сиденье и пару раз щелкнула сверху.
До чего же мило получилось, намного лучше, чем я представляла. Определенно, розовый фарфор просто создан для кухни. Надо заказать темно-малиновые кастрюльки, которые я присмотрела вчера. Набор для специй цвета пыльной розы доставят на днях, а так был бы полный комплект.
Прикосновение к коленям едва не оставило меня без камеры. Я вздрогнула и чуть не выронила фотоаппарат.
— Осторожнее, — прошептали мне в поясницу.
— Прекрати, ты меня отвлекаешь.
— А ты не даешь мне позавтракать, так что мы в расчете.
— Ты не понимаешь, тут все такое аппетитное…
— Полностью с тобой согласен.
Оставив колени в покое, Коул принялся оглаживать мои бедра. Я вздохнула, закрыла объектив и объявила:
— Можешь приступать. Эй! Я имела в виду завтрак!
Протест подавили самым бесцеремонным образом: стащили со стула, отняли фотоаппарат. Вручив его Руперту, Коул спровадил робота с кухни, после чего многозначительно произнес:
— Позавтракаешь?
Эмоции, исходящие от Мак-Аллистера, намекали, что к традиционной еде его предложение не имело никакого отношения.
— Только если с тобой, — я взяла со стола тост и надкусила. — Вкусный.
— Но несладкий.
Коул обмакнул палец в джем и провел по моим губам. Я облизнула варенье и признала:
— Так определенно вкуснее.
— Надо попробовать, — прошептал он, не сводя пристального взгляда с моих губ.
— А как же завтрак?
— Подождет. Тосты все равно уже остыли.
Поздний завтрак или же все-таки ранний обед? Мне было уже все равно. Разомлевшая, я сидела на стуле, поджав под себя ноги, и любовалась Коулом.
— О чем думаешь? — спросил он.
