Плохо было то, что в море тогда находились только три крейсера, которые сейчас могли время от времени прорываться в Монтевидео, по крайней мере, оба «города» смогли это сделать и прийти на ремонт. А вот «Эсмеральда» пропала, возможно погибла в шторм. Но шороха три парагвайские «алабамы» навели изрядно, недаром от Лопеса в категорической форме потребовали прекратить каперство — маршал уступил настойчивым «пожеланиям» европейских «союзников», связываться с ними было рано. Тем более, собственно бразильских пароходов было мало, вся торговля велась под флагами Британской и Французской империй. Однако «уступчивость» Лопеса требовала и ответных шагов — Лондон с Парижем «прикрыли глаза» и пропустили в Парану две винтовые шхуны, что привезли «прусский заказ» — полевую артиллерию с боеприпасами и прочее военное имущество, и выпустили несколько пароходов с нужными для европейцев грузами. В тех же германских землях значительно вырос спрос на травяной напиток мате, «парагвайский чай», потому-что цену на нормальный чай англичане держали неимоверно высокую, дорожа положением монополиста. И так продолжалось девять месяцев, и стало понятно, что европейцы пусть в такой форме, но поддержали Бразилию, опутанную ими кредитами, и империя получила свои броненосцы, значительную часть которых сама построила, а еще пара как раз из «парагвайского заказа», перепроданного англичанами бразильцам. Но вот французы поступили иначе — они продолжали строить башенный броненосец «Немезида», отказавшись продавать его Бразилии, видимо, император наполеон решил сохранить личные отношения с Лопесом как дружественные. Корабль уже достраивался и вооружался, вот только тут «нейтралитет» соблюдался — передача броненосца откладывалась до окончания войны. А жаль — броненосец имел тысячу четыреста тонн водоизмещения и пару башен с двумя нарезными 70-ти фунтовыми орудиями в каждой.
— Из нашего заказа «Лима Баррозу» и «Байя» — первый с двумя башнями, второй с одной, — негромко произнес капитан де навио Ортис, ставший начальником штаба флота. — На первом четыре, на втором пара 120-ти фунтовых пушек — он разнесут мой броненосец. Дальше два корабля с центральной батареей — эти строились сами бразильцами, при помощи англичан. «Тамандаре» и «Барозу» одинаковы, вдвое меньше по водоизмещению, и вооружены также «половинчато» — по паре 70-ти и 68-ми фунтовых пушек. На «Баррозо», что в честь их адмирала назван, что у нас в плену умер, тот же набор орудий, добавили лишь одну 120-ти фунтовую пушку.
Ортис говорил уверенно — дон Доминго наладил военно-морскую разведку, имел довольно толковых агентов даже в бразильском флоте, и был в курсе многих приготовлений противника. Кроме того, удалось сделать фотографические снимки построенных броненосцев, их по прибытию фотографировали все кому не лень, а нет лучшего «прикрытия» для агента, чем работа газетным репортером. В эти времена нравы стоят почти патриархальные, так что система разведки или шпионажа, кому какое слово понравится, развертывалась в относительно «тепличных» условиях.
— Эти пять броненосцев все, что сейчас есть боеспособного у императора Педру, сеньор альмиранте. Но в Англии уже завершается постройка еще двух броненосцев из «нашего заказа», и к ним пара броненосных корветов, с сильной носовой батареей. И на собственных верфях в этом году заложили сразу полудюжину небольших мониторов где-то в четыреста тонн, и с деревянным набором с установкой поверху плит. Вооружение из одной 70-ти фунтовой пушки, которую будут ставить в башне.
— Десять кораблей еще, к тому же шесть специально для речных сражений. Нет, восемь — если на корветах огонь концентрируется в носовом залпе, то они строятся специально для боя на встречных курсах, что характерен именно для речных столкновений. Серьезная заявка, чтобы мы к ней легкомысленно отнеслись. Но раз это все что имеет Бразилия, и сейчас перед нами все их действующие силы, то определенные перспективы вырисовываются. Если мы им нанесем поражение этой эскадре, утопив два-три броненосца, то новые броненосцы и мониторы появятся только в следующем году.
— Вы правы, дон Алехандро — гибель даже трех кораблей не заставит императора отказаться от войны и заключить мир. Республиканцы и так объявили две провинции «независимыми», власть держится только на обещаниях скорой победы, а ее все нет и нет.
— И вряд ли будет, ведь Уругвай сейчас на нашей стороне, там наша дивизия, а вот бразильцы потерпели от генерала Рескина поражение. А без поражения нашей флотилии и захвата господства, в Ла-Плате они не удержатся, и после ухода Буэнос-Айрес мы, скорее всего, возьмем…
