А вот башенные броненосец с монитором остались в Паране, в которую левым притоком вливался многоводный Уругвай. При этом корабли перекрывали главное русло вместе с пароходами, хотя противник у них был слабый — три парагвайских колесных корвета, с флагманским фрегатом «Амазонас», что оказались отсеченными от «Бразил» и небольшого отряда уходящих вверх пароходов. Вот только главных участников сражения еще не было видно, «пироги» прятались в протоках и скрывались в прибрежных зарослях, прикрытых отмелями — дельта Параны была обширна, не такая как на Дунае, но проток имелось немало, а по ним можно было выйти в тыл неприятелю. Необходимо только время — еще час и начнет темнеть, так что на месте бразильского адмирала надо возвращаться в Парану, и вставать на якорь, выставив вокруг дозоры из колесных пароходов, потому что возвращение в Ла-Плату займет много времени, да и не принято плавать ночью по реке.
Все же азарт для командира страшная штука — обо всем можно забыть, видя, как гибнут один за другим вражеские корабли. Сам Мартинес заскрежетал зубами, когда пылающий корвет взорвался с ужасающим грохотом, исчезнув в клубах черного дыма. Хорошо, что успел заметить, как прыгали за борт моряки, как вплавь добирались до берега — хоть кто-то спасся. До слез было жаль хорошо подготовленных офицеров и матросов — за полтора года войны они многому научились, и даже сейчас, сражаясь против трех вражеских кораблей, ухитрились попасть в них больше, чем те в корвет. Но что могли сделать 68-ми фунтовые бомбы и 32-х фунтовые ядра железной броне, в которую были закованы, как рыцари в латы, эти броненосцы.
Жители маленького городка давно покинули свои дома, и только от пристани продолжали стрелять по бразильским броненосцам пара 70-ти фунтовых пушек, прикрытых наскоро возведенными земляными шанцами. Бой продолжался, хотя причинить ущерба хорошо бронированным кораблям не могли даже нарезные орудия — снаряды не раз попадали в борта, в бинокль были видны многочисленные вмятины, что покрывали «леопардовыми пятнами» стенки хорошо защищенных казематов.
Но прах подери — они отскакивали, не в силах пробить преграду, тут нужен или серьезный калибр, вроде 120-ти фунтовых пушек, либо специальные бронебойные снаряды из стали. Они были, но немного — на «Амазонасе» и «Бразиле» к таким же нарезным орудиям, но по десятку на ствол. И эта береговая батарея единственная, что тоже палила из таких пушек, вот только со снарядами на нее было не лучше. Слишком сложной формы приходилось делать отливки, да еще индивидуально подгонять к каждому стволу — англичане слишком перемудрили со своими пушками. Нынешние «изделия» Круппа куда совершеннее, вот только маловат калибр для нарезных пушек — будь те же 120-ти фунтовые не с гладким стволом, а с нормальной нарезкой, то все броненосцы были бы давно в развалины превращены, дистанция в три кабельтова совершенно убойная. В принципе в это время орудия можно нарезать, но нет оборудования, это не мушкеты, к тому же стволы придется скреплять дополнительными кольцами, иначе разорвет после нескольких выстрелов. Сейчас с корабельной артиллерией сплошные проблемы, началась индустриальная эпоха, и системы меняются чуть ли не каждый год. На «Ла-Росаде» даже монстров отливали в десять тонн весом, пусть штучно, понятно, что сейчас этой дурью маяться не станут — зачем нужен чудовищный расход металла без всякой пользы.
Да и против Бразилии нет необходимости в таких пушках — война с империей идет на равных, да и трофеи захвачены изрядные. Тех же 70-ти фунтовых орудий «Уитворта» восемь штук имеется — четыре на броненосце, пара на «Амозонас», и вот две штуки в специальной батарее, предназначенной исключительно для таких засад на реке…
— Есть, попали! Смотрите, это на «Тамандаре» полыхнуло! А ведь досталось «маркизу», горит, горит, сеньор альмиранте!
Эмилиано схватил его за локоть — шурин просто не научился сдерживать свой юношеский пыл, импульсивный как Аделина, слишком горячий. В общем, два сапога пара, кровь родная и гены одинаковые — и дури в голове столько же. Ничего — море и не такие головы «остужало», особенно когда гидрокостюм с аквалангом на тебе, а ты гребешь по течению, а рядом кайманы с тобой проплывают — вот где экстрим.
Понятно, что до таких новшеств, как акваланг, имеющиеся здешние технологии не дошли, хотя в принципе единичные экземпляры сделать можно. Пока же обошлись паллиативом, благо людей подобрал лучших из лучших, и полтора года для подготовки имелись.
— В каземат попали, или в амбразуру точно, либо броню все же пробили, хотя это практически невозможно. Или «бронебоем» все же попали, а раскаленная болванка картуз с порохом подпалила. Сейчас пока не ясно, что именно произошло, но будем ждать взрыва — к этому все идет!
