Поздравляем! Проклятый Эрнон мертв и проклятие больше не властно над вами!
— А дальше что?, — возмутился было я, не увидев никаких других напоминаний.
Но тут, прерывая мое праведное негодование, из толщи древесного обрубка полился спокойный зеленый свет. Осветил всю поляну, собрался в клубок, затем принял вид человеческой фигуры.
Призрак Проклятого Эрнона.
— Ну, писец, — пробормотал я. Только нового сражения мне сейчас и не хватало.
— Приветствую тебя, герой!, — неожиданно заговорил призрак. — Спасибо тебе, что избавил мою душу от вечных страданий в этом ужасном вместилище. За годы заточения моя ненависть к сородичам обрела странную форму — покинув душу, она исказила мое тело. Еще раз спасибо тебе! Теперь ненависть больше не часть меня и мой дух может спать спокойно. Прощай!
Светящаяся фигура начала стремительно бледнеть.
— Эй, спасибо в карман не положишь!, — спохватился я. — Награду гони!
Призрак перестал растворяться и уставился на меня светящимися глазницами — как мне показалось, с изрядной долей обиды.
— Зачем ты портишь впечатление о себе столь низменными просьбами?! Ты должен быть счастлив, что помог кому-то обрести мир и покой!
— Плевал я на твое впечатление обо мне, — вознегодовал я. — Награда была заслужена, так что нефиг жадничать!
Призрачный Эрнон полыхнул ярким зеленым светом, но затем сдался.
— Будь по твоему.
На землю упал комочек света и дух окончательно испарился.
Поздравляем! Вы убили Проклятого Эрнона и освободили его душу из вечного заточения. К сожалению, вам не известно понятие бескорыстной помощи. Что же, наслаждайтесь выторгованной наградой и предавайтесь сожалению по поводу упущенных возможностей.
Вы получили уровень (23).
— И почему мне кажется, что меня опять где-то жестоко наиобманули?, — грустно произнес я, ковыряясь в остатках деревяшки.
Моей добычей стала только очередная коллекционная статуэтка. Уже девять штук накопилось, а толку… Нет, я когда-нибудь, возможно, сумею собрать сотню, но до этого еще так далеко…
Я подошел к валяющемуся на земле сгустку света. Внимательно рассмотрел, поднял и идентифицировал.
У меня на ладони лежало уродливое семечко размером с персиковую косточку. Когда-то гладкое и золотое, сейчас оно было покрыто безобразными наростами и какой-то черное плесенью.
Впрочем, идентификация внесла немного ясности.
Проклятое семя мэллорна.
Редчайшее семя самого загадочного растения эльфийских лесов.
Будучи посаженным:
— мгновенно дает росток мэллорна.
— в течение 1 часа выращивает эльфийскую рощу радиусом в 50 метров вокруг ростка.
— в течение 1 дня выращивает эльфийский лес радиусом в 1 километр вокруг ростка.
— оказывает положительное влияние на рост растений в радиусе 10 километров вокруг ростка.
Внимание! Семя проклято! Итоговые эффекты могут быть искажены произвольным образом!
Грустно подбросив светящееся семечко на ладони, я отправил его в инвентарь. Хрен знает, что с ним сделать. Нет, душа-то недвусмысленно намекает, что можно неиллюзорно нагадить эльфам, посадив неведомую хрень в центре их леса. Но смысл? Опять же, можно продать его на аукционе — наверняка найдутся желающие прикупить диковинку. Но дадут ли за него нормальную цену?
— Черт его знает, может и дадут…
В любом случае, горячку пороть нельзя. Надо сначала прочитать про мэллорны и проклятые вещи, а затем уже что-то там решать.
Я посмотрел на утреннее небо, вздохнул и, забравшись поглубже в лес, вышел из игры.
— Черт, черт, черт…
Организм, сбросивший с себя оковы капсулы, угнетающей его целых полтора дня, позвал меня в уборную. Даже не так. Он, обматерив меня в жесткой форме, недвусмысленно приказал явиться к белому брату мгновенно, без малейших проволочек.
Собственно, туда я и помчался. Призрак, игровые схватки, семечко — все оказалось забыто в мгновение ока.
А затем на меня многотонным катком начала наступать усталость. Я едва успел привести себя в порядок, закинуть в оголодавший желудок засохший кусок колбасы, как меня в очередной раз повело.
— Реклама — полное дерьмо. И капсулы тоже, — пробормотал я, заваливаясь на кровать.
Сон, благословенный сон…
Я сидел в небольшом кафе и с тоской рассматривал кружащиеся за окном снежинки, падающие на обледенелую скользкую мостовую.
Совсем рядом с заведением находилось замечательное местечко — коварно притаившаяся под тонким слоем снега замерзшая лужа…
— Есть!, — бодрый школоло, решивший похвастаться перед товарищами неземной грацией и божественной ловкостью, запрыгнул на опасный участок, изображая фигуриста. Почти сразу же в небо взметнулись ноги, руки, портфель, а по улице полетела задорная ругань пополам с искренним смехом друзей неудачника.
Идеально.
Поднявшись из-за столика, я расплатился и вышел на улицу. Постоял немного, с надеждой посматривая на скользкий тротуар, но новых школьников поблизости пока что не наблюдалось.
— Эх…, — идти домой не хотелось. Совсем.
