Земля под моими ногами слабо зашевелилась и я одним прыжком оказался на верхушке ближайшего камня. А в следующую секунду отовсюду полезли насекомые. Летающие, ползающие, прыгающие. Они выбирались из-под земли, вылетали из чащи леса, падали откуда-то сверху…
— Убить все живое!, — взвизгнуло дерево.
По окрестностям пронесся тяжкий стон. Туча насекомых, стянувшись к дереву, принялась медленно двигаться по кругу, образуя нечто вроде гигантского водоворота, постепенно расширяющегося.
Земля вокруг моего камня начала стремительно покрываться не выдерживающими действия ауры мелкими тварями.
— Ай!, — я с изумлением узрел огромного шершня, усевшегося на рукав и вонзившего в меня свое жало. — Сука!
Рука поднялась для удара, но в этот момент агрессор все же умер от ауры и шлепнулся вниз. Сумев-таки снять до этого у меня пару процентов жизни.
— Вот гадство…, — на одежду начали массово приземляться насекомые. Большинство из них тотчас же дохли, но некоторым удавалось вонзить в меня свои челюсти — и здоровье принялось снижаться внушающими опасение темпами.
Сдуру я чуть было не вызвал щит — хорошо хоть, вовремя дошла вся тупизна такого действия.
Приходилось ждать и терпеть. Благо, насекомые не охотились за мной специально, а натыкались только по воле случая.
Водоворот из мелких тварей стих только минут через десять, когда я уже всерьез собирался спрыгнуть вниз и вылечиться о своего основного противника. Если быть точнее, то поток мошкары не исчез, а просто отправился дальше в лес, уничтожая на своем пути все что можно. Я же остался сидеть на камне и страдать от несправедливости жизни — количество умерших от ауры насекомых оказалось таким, что опыта с них наверняка хватило бы для взятия пары уровней. Но опыт, благодаря поганому духу, мне больше не шел.
— Убить, всех убить, — пробормотало дерево, трогаясь с места.
Я пристроился позади, гадая, что же оно выдаст в следующий раз. Снова потянулось вызывающее откровенное раздражение ожидание. Спрашивается, какого черта местным жителям вообще надо было так бояться этого старого пня? Ходит себе, как последний кретин, по поляне, вещает про смерть. Подумаешь.
Спустя еще час монотонной ходьбы Эрнон вновь остановился.
— Враги, кругом враги… Смерть, смерть, смерть!
Когда он патетически вскинул вверх свои конечности, я на всякий случай включил-таки щит. И не пожалел об этом ни разу.
По всей прогалине вверх взметнулись длинные и острые стебли, напоминающие бамбуковые. Выше, выше… А из-под земли уже выглядывали новые…
Помня о том, что мой щит далеко не вечен, я опять запрыгнул на первый попавшийся камень и притаился на нем. Впрочем, в этот раз буйство природы продолжалось от силы минуту.
— Смерть всем, смерть…
— Да чтоб ты, маньячина, сам вместе со своим разработчиком ласты склеил, — прошептал я, отправляясь вслед за противником.
Снова выматывающая душу ходьба среди камней. Целый час, мать ее, ходьбы.
К очередному рубежу я был готов заранее — чуть только оживший пень остановился, начав рассказывать про таящихся вокруг врагов, под моими ногами оказался камень. Через секунду я на всякий случай активировал еще и щит.
Вот только в этот раз все приготовления оказались бесполезными — в результате очередного страшного колдунства Эрнон просто восстановил себе все здоровье. Целиком, да еще и с запасом, похоже.
Я бы покривил душой, если бы сказал, что после этого с моих губ сорвались слова счастья, радости и умиления. Отнюдь.
— Смерть врагам!, — бодро заявило дерево и снова двинулось по поляне, теперь уже гораздо проворнее, чем раньше.
Дальнейшие наблюдения показали, что у монстра после лечения резко повысилась скорость, живучесть и болтливость, а еще он начал время от времени размахивать вокруг своими культяпками, заставляя постоянно держаться начеку. Единственный плюс — когда спустя полтора часа здоровье дерева опять упало до отметки в семьдесят пять процентов, никакой спецабилки не последовало. Монстр просто постепенно терял жизнь и вращал вокруг лапами-лианами.
Следующие четыре с половиной часа стали настоящим кошмаром. Чего-то сложного по-прежнему не было — Эрнон меня все так же не видел. Но нудное хождение по полянке, сопряженное с необходимостью то и дело уворачиваться от шальных ударов, здорово действовало на нервы. Оставалось только предвкушать тот сладостный миг, когда противник наконец сдохнет, развеяв тем самым проклятие вредного духа.
Рассвет наступил раньше. И гадское дерево мгновенно начало проявлять признаки беспокойства — замирать, прислушиваться, крутиться на одном месте. Моб меня все так же не видел, но начал чувствовать, что вокруг творятся странные вещи.
Впрочем, ни к чему страшному это так и не привело.
Когда у противника осталось порядка процента жизни, я отошел подальше в сторону, вызвал Жору и приказал ему держаться повыше в небе. Питомца тоже нужно прокачивать, пусть хапанет опыта от души.
— Смеееерть!!!, — напоследок завопило полено тоненьким-тоненьким голоском и бесславно шлепнулось на землю.
Наконец-то. Всю ночь убил на эту хрень.
