— Ну, смотри. Если они есть, то речь моя с сотниками и воеводами их ох как не порадовала. Я же усомнился в царе. Так?
— Выходит так.
— Как думаешь, будут они ждать, когда я Жука побью или ночью придут?
Повисла тишина. В полумраке арсенала подьячий уставился на меня удивленным, даже ошалелым взглядом. Смотрел, дивился, и, казалось, складывал одно с другим в голове.
— Ох, боярин. — Выдавил он с трудом. — Опять?
Я усмехнулся. Действительно, не прошло и пары дней и вновь заговор. На этот раз уже не от разбойников Маришки, а от людей, вроде как верных и надежных. Только вот служащих силе иной. С ними мы ходили бить ведьму. Но все они, люди Фрола Семеновича. А видя какой он, сами по себе люди. И часть из них, выбирая между царем Дмитрием и отступлением от него, выберут царя.
— Вот ты, Григорий, пришел бы или ждал? А? — Я смотрел на него, оценивал. — А еще серебро у нас в тереме появилось, может и его вывести бы попробовал. И титул боярский от царя Дмитрия получить?
Он насупился, погладил бороденку.
— Не знаю, Игорь. — Он покачал головой. — Ты у нас голова. Я о таком даже и не думал. Но если уж так, то серебро… Вести далеко, сложно. Большой отряд нужен.
— Либо царь Дмитрий сюда сам приехать должен. Ты же сам видишь, оружия здесь много. Теперь еще и казна есть.
— И то верно. — Подьячий бороду погладил, задумался. — Он же вроде собирался. Чершенский про это говорил.
— Тоже вариант. Я что подумал. — Продолжал высказывать свои мысли. — Что раз сотники и атаманы воронежские ко мне пришли. Воеводу мной заменить предложили, то противодействие будет. Людям Дмитрия было выгодно Маришку спихнуть. И под Жука капнуть, а то и тоже свалить. Но думаю, ждать не будут.
— Отчего же?
— Смотри Григорий. Я на них опирался, на людей вроде как верных воеводе, но по факту, себе на уме. Я их в бой вел, цели единые были, вот они и шли. А теперь, уже завтра, смогу опереться на иных бойцов. Большую силу. Весь Воронеж. Ждать нельзя, убить меня надо. — Я усмехнулся, наклонился, хлопнул недоумевающего Григория по плечу. — Ночью придут. Скорее всего, кто-то из сопровождающих сегодня на сожжении и тех, кто с нами на болота ходил. Из самых рьяных. Не все, не весь гарнизон. Кто-то переметнется, кто-то отсидеться решит, кому-то плевать. Своя жизнь дороже, амбиций нет. Да и те, кто меня в деле видел, струсить могут.
— Это верно. Ты в бою отряда стоишь.
— Но, все мы спим. Ночь, лучшее время. Думаю, человек пять-семь соберется по нашу душу. Надеюсь, Ефим не с ними. Его пока проверить нельзя. Раненный, в драку не полезет.
— Страшный ты человек, боярин. — Григорий покачал головой. — Как ты это все?
— Просто, в целом. За людьми наблюдаю, смотрю, примечаю, головой думаю. Маришке на хвост наступил, ее люди пришли. Теперь против одного царя высказал мысль. Значит, люди его придут.
— И что делать будем? Это же не просто лиходеи какие. Опытные бойцы.
— Ты с французом казну будешь стеречь. А я на живца половлю с Ванькой и Пантелеем.
— Живца?
— На себя.
Не любил я этого, но придется вновь.
Я наклонился к нему поближе. Начал вещать. План у меня есть, действовать по нему будем. Изложил мысли, подьячий хмурился, кивал.
Через минут десять разговора мы вышли во двор. Заперли арсенал.
— Франсуа де Рекмонт. — Я указал на иностранца. Тот кивнул, услышав свое имя. — Нашего языка почти не знает, долго сидел в заточении, ослаб. Но опыта у него, судя по всему, много. Вы с ним сегодня сторожите казну.
— Почему с ним? Он же наемник.
— Пока Якова с людьми нет, использую что есть. Сам посуди, куда он с серебром удерет? Здесь за двести верст я один его речь знаю. Найдут, догонят, встретят и убьют. Ограбят. Нет смысла ему против нас идти. К тому же контракт у меня с ним. Договор устный.
Григорий кивнул. Я перешел на французскую речь.
— Франсуа, ты вместе с этим господином. — Указал на подьячего. — Будете сторожить казну. Ночью, думаю, придут к вам люди, ее похитить. Их убить или схватить надо будет.
— Почему ты веришь мне, Игорь? Я же сражаюсь за деньги, а ты ставишь меня их сторожить. — В сумерках его лицо выражало удивление и настороженность.
— Ты человек чести. — Я усмехнулся. — А еще, куда ты их денешь, а? Ты языка не знаешь.
— Проклятая земля. — Покачал головой француз. — Ты точно демон, я буду в одной комнате с казной, но… — Он проговорил что-то мне не знакомое, скривился. Выругался, это точно. — Искуситель, сам дьявол.
— Просто человек, Франсуа. Такой же, как ты, только русский. — Я хлопнул его по плечу, перешел на нашу речь. — Пойдем, глянем, куда имущество все сгрузили.
Подьячий повел нас двоих через двор мимо терема в сторону конюшен. Там, сбоку дома воеводы был пристроен еще один вход. Казармы, как я их для себя обозначил. Все имущество, добытое во время похода на хутор ведьмы, сгрузили в одно из имеющихся там помещений.
Вечерело.
