Тот вышел, дверь прикрыл, отправился ночевать в конюшню.
Я угомонился, храпанул немного так протяжно, надрывно. Замолк. Все подготовил, начал ждать. Когда терем окончательно окутала ночь, внизу перестали возиться, и повисла тишина, поднялся.
Тихо, аккуратно перебрался в другую комнату на втором этаже. Привалился к стене. Здесь было мое воинское снаряжение. Сабля, пистолет, бебут. Поглядим, кто кого при таком раскладе. На Пантелея тоже надеялся. Парень крепкий, поможет совладать в ночи с врагами.
Ждал.
По моим прикидкам время было за полночь, когда порожки скрипнули. История повторялась, воеводу Воронежского вновь пришли убивать. Только теперь в его роли был я.
Дверь распахнули резко.
Решились все же. Не стали ждать пока я до Жука доберусь и еще одну их проблему решу. Это верно, это правильно. Если так рассудить, завтра меня уже сковырнуть будет сложнее. Атаманы и сотники Воронежа за меня уже. Утром после смотра из их людей охрану сформирую, из проверенных и надежных. Подвину людей воеводы, заменю.
И будут вокруг меня не завязанные на всякий внешний фактор бойцы. Не равняющиеся на Маришку, Жука, царей всяких. Попробуй подступись.
А здесь — раз в царе Дмитрие усомнился, деятельность развил, нужно убрать. Опасен, больше, чем сидящий далеко какой-то боярин. А что татары? Так, либо с казной удрать хотят, либо думают, что за стенами отсидятся. Хотя скорее первое. Город бы им за мою смерть спасибо бы не сказал.
Сговорились, пришли.
Считал я скрипящие ступеньки. Трое. Внизу еще кто-то. Один или два.
Удар в дверь и сразу… Бабах! Громыхнуло три выстрела, почти без задержки. Эти не таились, не стеснялись в действиях. Точно я все прикинул. Убить, серебро забрать и деру из Воронежа. А кони? Хм. Вроде бы на конюшне тихо было. Там Ванька, шум бы поднял. Или… Тайный ход. Лодки и по воде уйти. Хороший план.
Но надо все равно проверить, кто в караулах на башнях. Может тоже сговор и верные им люди ждут. Не очень верится. Но за пару месяцев могли люди знакомствами обзавестись.
Одного-двух живыми взять надо. Допросить!
А пока…
Пора! Я резко открыл дверь и выстрелил в темноту, особо не целясь. Ждать смысла не было. Нужно валить гадов. Во мраке в тесноте драться будет нелегко. А пулей свалить с расстояния в пару метров, дело не сложное.
Запах жженого пороза ударил в ноздри.
— Ааа! — Заорал кто-то, сполз по стене.
Через секунду выскочил Пантелей. Бабах! Разрядил свой пистолет. Попал. Вновь стон и звук падающего тела.
Противник остался один. Я чувствовал это, несмотря на легкое оглушение, после выстрелов слышал его громкое паническое дыхание. Видел в темноте черное пятно, силуэт.
Он рванулся по лестнице вниз, струхнул.
Что-то служилые люди повели себя даже менее собранное, чем писарь с конюхом. Те сопротивляться пытались, а эти… Сразу деру.
— Ubi culpa est! Ibi poena subesse debet! — Выкрикнул я громко.
Значило это «Где есть вина, там должна быть и кара», — добавил громогласно.
— Расплата настигнет вас всех! Предатели!
За дверью воеводы раздался пронзительный крик — протяжный, надрывный, женский. Можно понять Настасью. За три ночи два раза в тереме какая-то суета, стрельба, резня, неразбериха у дверей спальни воеводы. Любовь зла, полюбишь и того, кого семь раз на дню убить хотят.
Усмехнулся.
Отвлекаться некогда. Я глянул вниз по лестнице. Оттуда могли выстрелить, действовать нужно с осторожностью. Но там творилась совершенная паника. Двое столкнулись. Один, что летел сверху, сбил ждавшего внизу. Возились, торопились к двери.
Опасности нет. Рванулся вниз, отбрасывая разряженный ствол. Выхватил саблю, выставил вперед.
Бах. Бах. И вслед за ним почти сразу еще два.
В другой части терема тоже раздались выстрелы, приглушенные разделяющими нас перегородками. Крики, проклятия, шум. Восстание провалилось, не успев начаться.
Слетел по лестнице, замер внизу в коридоре. Ноги напружинены, готов атаковать,не видно только ни рожна. Эх, ПНВ бы сюда, вот я бы наделал делов.
Движение. Дверь распахнулась. Какой-никакой свет с улицы дал понять, что творится, увидеть удирающих.
У самого выхода нагнал одного. В открытом проеме его силуэт был виден хорошо. Кольнул саблей в глубоком выпаде, провернул.
Хрип. Человек попытался схватиться за притолоку. Удержаться. Больше инстинктивно, чем по логике сопротивления. Значит, уже не жилец, сознание теряет.
Я побежал вплотную.
Раздался громкий выстрел снаружи. Сука! Сжался, чтобы уменьшить силуэт. Пуля попала в только что убитого мной. Его отбросило на меня. Ударило, чуть крутануло. Но я удержался на ногах, смог погасить инерцию, уйти вбок.
Влетел в стену, а не рухнул на пол. Спина отозвалась болью, лопатками хорошо приложился.
Зараза!
Отбросил тело. Шаг, второй. Высунулся. На дворе спокойно, только двое человек бежали от главного входа в терем к конюшням. А в боковых помещениях терема, где был организован склад, слышался звук боя. За спиной пыхтел Пантелей.
— Какие приказы?
— Смотреть в оба, чтобы под выстрелы не попасть.
