Ответом была стрела, воткнувшаяся в дерево, за которым я укрывался. Почему не огнестрел? Не уж-то в остроге нет мушкетов и прочего порохового оружия. По старинке воюешь, что ли, атаман. Чудно. Раз так, это еще один минус тебе. Наша огневая мощь ваши луки вмиг подавит.
Или, заманиваешь, хитрец? Ладно. Лезть пока вперед не будем все равно. А там поглядим, чем ответят на стрельбу.
— Самопалы к бою! — Отдал приказ.
Сам привел свою аркебузу в боеготовое состояние.
Стрельцы заняли удобные позиции, выбирали цели.
По-хорошему надо было бы начать окапываться, окружить этот острожек валом. Срубить щиты, подойти ближе. Но, вечер на дворе, это раз — фортификации, это время, а его у нас нет. Второе — я же всеми силами сейчас показываю, что иных сил, кроме стрельцов у меня нет. Совсем недолго осталось до второй части плана.
А после него ты Жук, по-иному запоешь.
— Безбожник! — Что есть силы заорал я. Казалось, лес вокруг дрогнул от крика! Вскинул аркебузу, высунулся из-за дерева, почти не целясь. — По воротам, залп!
Пальнул. Хлопки наших выстрелов потонули в грохоте, раздавшемся с противоположной стороны острога. Дымом затянуло холм.
Я воспользовался этим, закричал:
— Перезаряжай!
А сам, отойдя чуть назад, пригибаясь к земле, двинулся быстро в обход. К позиции зашедших с тыла служилых людей и пищальников. Легкое оглушение прошло, стал прислушиваться. За стенами нарастала ругань. Кто-то кричал, матерился, отдавал приказы.
Поднимался гул голосов. Они же туда тех самых пятьдесят человек куда-то запихнули. За стены. Скорее всего, под замок и засов, в барак. Но, услышав такую стрельбу, вся эта масса может повести себя по-разному. Спрятаться, затаиться или начать пытаться вырваться наружу и скрутить своих невольников.
А еще, среди отряда Жука могут оказаться перебежчики. Кому охота погибать за атамана, когда вокруг не просто пятьдесят стрельцов, а целая армия, да еще и с пушками. Психологический эффект должен был сработать. Я на него и надеялся.
Торопился, огибал поместье.
Путь не близкий. С полкилометра по бровке холма, через буераки и овражки. Пока шел, стрельцы сделали еще по два выстрела. Из крепости почему-то не отвечали, неужели правду у них огнестрела нет, только луки? Старомоден ты, гражданин, атаман.
Меня окликнул дозор, признали воеводу. Это правый край отряда боярских детей. Двое прятались в кустах, прикрывались деревьями, следили за стеной, чтобы никто удрать не подумал.
Я махнул рукой, подошел.
— Где пищали?
— Да вон там, боярин, чуть под горку, а потом пройти прямо и вверх. — Ответил один из них.
— В оба следите. — Хлопнул его по плечу, увидел в глазах утвердительный отчет, что, мол, не беспокойся воевода, здесь не пройдет никто.
Двинулся дальше.
Минут через семь наконец-то добрался. Нашел позицию, затянутую дымом. Запах жженого пороха ударил в ноздри, сильный. Аж сморщился, инстинктивно поднял руку к лицу. Это тебе не современная стрельба, здесь отработки в несколько раз больше.
Пищальники, кашляя и ворча, суетились, перезаряжали свои орудия. Позицию они выбрали хорошую. Не идеальную, конечно, но тут все сложно было. Бить приходилось чуть снизу вверх, что усложняло процесс прицеливания.
Филарет руководил умело. Все пищали стащил, как и условились, в одно место, уложил, закрепил стройно. Залп пришелся точно по стене, примерно на высоте метра от земли. Узкий кусок, получив несколько сильных ударов двадцатимиллиметровыми пулями, накренился, покосился, но еще стоял. С первого раза раздолбить сосновые бревна в щепки и опрокинуть не удалось. Но ничего, свинца у нас много, порох в достатке, еще залп дадим. А нужно будет и третий, и четвертый. Это все же не пушки, с перезарядкой здесь попроще, дыма много из-за кучности, конечно, не так чтобы работе мешал и греются не так сильно.
Да и бьем мы прямой наводкой с пятидесяти метров, считай, целиться проще.
Тренко со штурмовым отрядом в двадцать человек стоял чуть ниже и слева от позиции стрелков. Рядом лежали собранные связки длинных бревен, сплетенные лестницы. Люди времени даром не теряли, благо пиломатериалов нам сам Жук оставил внизу много. Готовил и плоты, которые разобрали мои люди, и растопку, тоже частично пошедшую в дело. Не думал, что его штурмовать здесь будут. А теперь ров нам преодолеть не так сложно будет. Запасной план с подрывом стены в темноте мешком с порохом даже не понадобится. Мы так возьмем этот острожек. Если они сами не сдадутся. Дело максимум часа.
Сотник ждал, осматривая готовых людей, отдавал приказы, проверял снаряжение. Завидел меня, улыбнулся.
— Как там стрельцы?
— Бьют, не дают головы поднять. По плану все.
— Да что-то с первого раза не снесли мы стену. — Покачал он головой.
А ты думал, что бах и вперед, ворветесь внутрь всех порешите. Бывает, подождать придется.
— Так, я и говорил, что с первого раза, вряд ли. Хотелось бы, конечно. Но это нужно было пищалей сто брать. Или пушки. А как их довезешь, а, сотник?
— Это верно, боярин. Но они же подготовятся.
— Это да, или… — Я посмотрел на него пристально. — Выдадут нам Жука.
