Солнце совсем уже клонилось к закату. Осталось нам где-то с час светлого времени. Дальше сумерки и ночь. Лошадей погнали быстрее. Надежда успеть дотемна все же появилась.
Прямо на нашем пути, чуть правее, вверх тоже поднималось несколько дымков. Чуть дальше от реки. На одном из холмов. Вокруг города жизни было ощутимо больше, это чувствовалось. Тропы стали более протоптанными. То здесь, то там встречалось присутствие человека. Рубленые пни, вычищенный от хвороста подлесок, распаханные поля.
— Ну что, казак Василий. Ты с нами в Воронеж или? — Я не стал завершать фразу, пусть сам он ее за меня выскажет.
— Я в слободке близкой на постой остановлюсь. Словом добрым расплачусь. — Улыбнулся он.
Повернулся ко всей нашей изрядно утомленной в дороге процессией. Конь его затоптался, зароптал, но казак не обращал на это внимания. Привстал на стременах, прокричал.
— Люди добрые, спасибо вам. — Поклонился, как мог из седла. — Бог даст, свидимся. Боярину должен я, должок верну.
Сказав это, он взял второго, заводного коня, помчался рысью вперед, уходя от реки вправо.
— Ух и странный казачок. — Покачал головой Григорий. — Брат его путный, а этот какой-то шальной.
— Поторопимся. До ночи добраться надо. — Подогнал их я.
— Тут лучше ближе к берегу идти.
Мы спустились и по лугу, по уже достаточно хорошо хоженой тропе погнали лошадей быстрее. Они тоже устали, но дело того стоило. Ехать в темноте совершенно не хотелось. К тому же был шанс, что в город затемно нас не пустят.
Двигались вперед вдоль берега.
Наконец-то, спустя чуть меньше часа пути, впереди все отчетливее виднелась церковь, расположенная у берега реки. Над ней нависали башни Воронежа.
Добрались!
Но удастся ли внутрь попасть или до завтра дожидаться где-то здесь, за стенами?
Впереди перед нами начинался поселок, за которым виднелись какие-то крупные строения, а за ним — церковь. Справа на холме, подсвеченные лучами закатывающегося за них солнца, к небу вздымались массивные деревянные башни и стены города.
Воронеж!
Григорий снял шапку, перекрестился.
— К монастырю подъезжаем. Церковь Успение Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии там, а это земли ее церковные. Не дойдя, направо, через посад к кремлю пойдем.
Действительно, на горе виделся подъем, ведущий к крупной башне с воротами.
Я повторил религиозный жест.
В мое время примерно на месте возвышающегося деревянного храма стоял каменный, недавно прошедший реконструкцию. Где-то вот здесь царь Петр, спустя сто лет от времени, в которое я попал, начнет строить могучий русский флот. Даже будут, по слухам, у государя мысли — перенести столицу сюда из Москвы. Но выберет он все же северные земли и отстроит с нуля Санкт-Петербург, как окно в Европу.
До этого далеко. Впереди еще по-настоящему много тяжелых, кровавых лет.
Воронеж окружали стены. Несколько массивных башен возвышалось на холмах. Обзор с них открывался отличный. В этом месте левобережье — пологая степь с заливными лугами. Врага увидеть издали несложно.
Мы проехали монастырскую слободку.
Люди уже вернулись с вечерней службы, смотрели на нас, крестились. Видеть вооруженных здесь не впервой. Бо́льшая часть взрослого мужского населения города — служилые люди. Но то, что мы шли с большим количеством заводных коней, говорило о нас, как о гонцах издали. А это, зачастую, к беде.
В Смутное время добрых вестей никто не ждал.
Между слободкой и монастырем я увидел комплекс крупных сооружений. Бани. Вот это да, дела. Интересно, монастырь к ним имеет какое-то отношение? Скорее всего, это его имущество и за пользование водными процедурами горожане платят именно в казну храма.
Чудно.
Мы свернули направо, повели коней в гору. Почти сразу пришлось спешиться. Вести животных под уздцы. Мой скакун может, и смог бы меня вытянуть, но он тоже устал. Нужен был отдых и людям, и животным.
До высоких стен в землю, в склон было врыто множество надолбов. Кое-где имелся частокол. Лезть мимо проторенного пути — риск ноги переломать. Подступ к стенам с какими-то стенобитными оружиями, организованно строем, с лестницами выглядел для меня как очень плохой план.
Крепость по меркам того времени, конечно, не идеальная, да и не каменная. Но то, как она стоит, говорило, что с этой стороны, с реки Воронеж взять ее очень и очень непросто. С иной, западной части, должно быть проще. Там нет естественного обрыва.
Мы добрались до обвода стен, двинулись под ними налево.
Наверху засуетились. Колокол не звенел, но к башне, куда мы направлялись, поторопилось несколько человек. Ворота оказались уже заперты, людей окрест, кроме видимых внизу в поселке, нет.
Спускались сумерки. Вот-вот и ночь войдет в свои права.
Мы остановились у въезда. Лошади гарцевали и ржали.
— Вы кто такие? Что за люди? Чьих будете? — С надвратной башни высунулся бородатый мужик, одетый в зеленый, вполне добротного вида кафтан.
Сущий стрелец из фильмов про эпоху Ивана Грозного.
Следом за ним показалось еще две головы в шапках. Хорошо стража работает. Это плюс.
