Рана в руку. Стрела пробила предплечье, разорвала мышцу, ударила в кость. Раздробила или нет, сложно сказать. Вышла наружу. Наконечник небольшой. Крови немного, значит, артерия не повреждена. Жить будет. Нужно вынуть, перевязать. В темноте сделать это не так уж и просто. Можно навредить еще сильнее.
— Лекарь у тебя есть?
— Так это, Савелий за него, завсегда был.
Приплыли. Писарь вон без сознания валяется. Главный заговорщик.
Воевода запалил три свечи в массивном металлическом подсвечнике. Поднес.
— Да я и сам…
— Где Ефим, где люди твои? Только давай без шума и гама.
— Так это…
Он стоял, уставившись за мою спину.
— Что…
— Пригрел ты змею на груди, воевода. Писарь твой кончить тебя решил. Вон, гляди. Вдвоем они в ночи крались, к твоей двери. Убили бы тебя. На меня свалили, и дело с концом. Нового воеводу бы выбирали. А пока выборы, тарам город и сдали.
— Что делать-то? Московит.
Голос его дрожал.
— Жить хочешь, меня во всем слушай. Завтра скажешь, что я от Царя Дмитрия прибыл, город к обороне от крымчаков готовить и сволочь всякую бандитскую извести. Ясно?
Воевода кивнул, непонимающе спросил.
— А кому скажу-то? Как людей собрать?
— Это самое простое. Утром с первыми петухами толпа к тебе придет.
Он икнул.
— Толпа…
— А ты думаешь, что все просто так тут? Тебя зарезать должны были. На рассвете людей собрать. Под стены острога привести всех недовольных. А их, как ты говорил, немало. И потребовать выдать убийц воеводы. Тебя то есть.
Я буравил его взглядом. Он молчал. Раз вопросов нет, то продолжу уму-разуму тебя учить, старый ты дуралей.
— Как думаешь, кто бы разбираться стал? Голос бы взял писарь твой. Кто здесь все и затеял. Меня и людей моих бы обвинили. Мы бы отбивались, во время, кхм… Задержания подозреваемых, нас бы и порешили. И нового воеводу выбирать стали. Ясно?
— Нет.
Тугой ты. Ох…
— Слушай меня во всем, дольше проживешь. И Настенька твоя тоже.
Воевода кивнул. Наконец-то мы нашли с ним общий язык. Пришил к согласию.
Действуем тихо и аккуратно.
— Сам ее перевязать сможешь?
— Да.
Пока он оказывал первую помощь девушке, я расспросил его, где находятся самые верные ему люди. Кто из них точно не подведет, как их звать, где караулят. Где спят те, кто не в дозоре сегодня. Узнал попутно, где Ефим.
К терему было пристроено еще одно здание, стоявшее между ним и крепостной стеной. В нем жила часть гарнизона кремля, часть размещалась в башнях.
Еще уточнил, каким образом организована охрана всего, что есть на территории, а также города и острога.
В промежутке, слушая рассказ, пришлось отлучиться к приходящему в себя писарю. Он начал стонать, подавать признаки жизни. Связал его получше, воткнул кляп в рот, чтобы не кричал. Потом затащил в покои воеводские, к стене привалил.
Отсюда никуда не денется.
— Ясно. — Выдал я, когда наконец-то дослушал Фрола Семеновича. — Жди здесь, скоро буду.
Информация была очень полезной. В голове у меня уже созрел план завтрашних действий. только к ним нужно подготовиться.
Полчаса, может, чуть больше, ушло у меня на то, чтобы воплотить первую часть идеи в дело.
Первым делом я разбудил Ефима, пояснил ему все, выдал четкие указания. Сказать, что он обалдел — ничего не сказать. Но, парень оказался смышленый, почесал голову, вздохнул, согласился действовать. Люди воеводы в лицо его знали. В этом и был основной смысл. Делегировать ему общение с ними всеми посреди ночи.
Он кивнул и начал действовать.
Тем временем я пошел к своим людям.
Дежурил Пантелей. Не спал. Все у них было тихо, спокойно. Заговорщики рассудили логично. Зачем убивать приезжих, если поутру их толпа разорвет? Лишние вопросы, лишний риск, лишние действия.
Пришлось разбудить Григория, изложить ему план действий.
Спросонья он вначале не очень понял. Затем глаза его полезли на лоб. Закивал.
— А еще просьба у меня к тебе будет.
— Еще? Ты и так нас здесь в такое втравил.
— Так не я. — Легкая усмешка исказила лицо. — Враги действовать начали, а я противодействую. Иначе никак. Убьют.
— Ладно, чего еще от меня нужно.
— Слово умное такое есть. Инвентаризация. Знаешь, что это?
Григорий смотрел на меня, не очень понимая, о чем речь. Видимо, в обиход не вошло еще.
— Ты читать писать умеешь. Завтра, как время будет, после всех утренних наших действий, приступай. На тебе проверка всех их здесь письменных дел. Савелий при тебе будет. В кандалах. Показывать, рассказывать. А ты следи, смотри, спрашивай. Понять хочу, что у нас здесь в Воронеже есть и что эта тварь успела отсюда вывести, продать, заложить, пообещать.
— Опись и учет. Понятно. — Служилый человек кивнул.
Я пожелал ему доброго сна. Встретил недовольное выражение лица, улыбнулся в ответ. Ушел.
Встретил Ефима. Вместе мы обошли тех, кого сам он еще не успел. Всех предупредили, идеи в головы вложили, разъяснили, что творится и почему мы действуем именно так, а не иначе. Рассказали, как действовать надо, что делать.
Итого. Человек двадцать пять верных людей у нас было готово утром противостоять проникнувшему в Воронеж заговору. Все должно получиться. Отдельное место выделялось местному батюшке.
