— А по весу, это сколько? Телега, две?
Я был не силен в переводе старорусских мер в привычные мне. Да и что за монета такая — ефимка, не очень понимал. Вроде бы были — деньга, копейка, полушка и алтын. А здесь еще какая-то всплыла.
Что за зверь такой?
— О… — Григорий начал считать. — Ефимка это два с половиной или три лота. Выходит так. Если на сто тысяч помножить… Это две с половиной сотни тысяч лотов. Это значит где-то чуть меньше восьми тысяч фунтов. Двести пудов где-то. Серебра.
Ага, это выходит, шведам обещали заплатить чуть больше трех тонн серебра. Признаться, от суммы я тоже обалдел. Много. Невероятно много. Богата страна моя родная. Ох богата. Только платим почему-то не своим людям, а иноземцам каким-то.
Так, если учесть, что конь может вести килограмм восемьдесят — сто. То для транспортировки такого веса в серебре требовалось, если вьючно, то больше тридцати лошадей. Хм… А если в повозках — пять, шесть, семь. В зависимости от качества дорог. Ввиду того что на юге России они больше похожи на направления… Я бы ставил на семь-восемь.
Либо на лодках. Здесь непонятно. Еще сложнее в подсчетах. Водоизмещение понятно, но судна-то бывают разные.
— А тебе зачем? — Григорий видел, что я размышляю.
— Думаю, не мог ли кто-то в Москве татар купить. Нанять, как наемников немецких.
— Хм… Татары к нам и так ходят. Им людей в полон брать, грабить и обратно в Поле. Зачем их нанимать?
— Может, цель есть. Например, не просто набегом пройти, а до Калуги дойти или еще куда. — Я уставился на дворянина, добавил. — Понимаешь?
— Понимаю. — Он погладил свою козлиную бородку. — Понимаю, боярин, но…
— А если золотом, каменьями?
— Золотом, это раз в десять меньше. Можно и на двух конях. Но где же столько его набрать-то?
— Этого я не знаю.
— Игорь, сто тысяч ефимок, это невероятные деньги. И армия, что на них нанята, невероятная. Это не просто сотни немецкие. Это целое войско со своим воеводой, как его там…
— Делагарди, Якоб Понтуссон. — Сказал я. Имя известного полководца помнил.
По моим прикидкам он сейчас где-то в районе Москвы.
— Наверное. Тебе лучше знать. Он вроде в Москве сейчас.
— Вроде да.
Диспозиция историческая следующая.
Скопин-Шуйский мертв. Отравлен или нет, историки моего времени точно не знают, но предположения имеются. Для меня факт отравления пока не важен, но возможно, в будущем, копаться в этом придется. Сейчас важно то, что Россия лишилась талантливого полководца. Шуйский с родней и поддерживающими его боярами собирает войска, чтобы вместе с Делагарди разбить поляков и деблокировать Смоленск. Выльется этот поход все в катастрофу. Триумф Речи Посполитой и полнейший разгром русской рати в битве при Клушине.
Но, сейчас не о том.
Сколько могли заплатить Татарам за действия, направленные против того же Лжедмитрия в Калуге? Против его сил? Вряд ли столько же, сколько обещали шведскому корпусу. Но. Здесь же есть еще один важный фактор. Шведам обещали территориальные уступки.
Крымчакам такого точно не дадут.
Выходит, что небольшой, хорошо вооруженный и двигающийся скрытно отряд может пройти до Воронежа и дальше незамеченным. Может везти оплату в золоте, камнях и украшениях для переговоров со степняками.
Ему нужно только до Жука добраться. А дальше уже здесь все налажено.
Дошел ли он уже или еще нет? Неясно. Упирается все в несколько дней. При большом нашем везении, может быть — пару недель. Их передовые отряды уже здесь, а значит…
Черт, без татарского пленного, желательно знатного, мурзы какого или богтура, ничего не ясно.
Я встряхнулся. Сейчас нужно решить проблему попытки мятежа. Быстро, решительно и жестко.
Распрощался с Григорием, оставив его думать о колоссальных финансовых суммах. Дорого богато облаченный двинулся к терему. За воротами уже собирались люди, слышались крики, шум гам.
— Сколько⁈ — Выкрикнул я
— Полсотни пока. — Донесся ответ с надвратной части стены.
— Ждем! Три сотни будет, тогда можно.
Слышалось недоброе, нарастающее ворчание за стенами. Люди требовали показать воеводу, явить господина. Дать ответ о делах творящихся. Кричали — «доколе»!
Гул нарастал.
Я занял позицию на ступенях терема. Прошло минут пятнадцать по моим прикидкам и, наконец-то, ворота открылись. Полностью, нараспашку.
Люди не ожидали такого, думали, что ломать придется, штурмом брать. Все толпой ломанулись внутрь. Во дворе никого не было. Всех верных воеводе воинов я расставил по углам так, чтобы вначале вошедших было хорошо видно. Мы не противодействуем, не льем кровь, пока смотрим.
План работал.
Внутрь кремля вошло как раз сотни три человек. Мужики, злые, встревоженные, почти все вооруженные. У кого сабля, у кого аркебуза, у кого копье или даже бердыш. Идут озираются, к драке готовые. Среди них выделялись стрельцы, которые шли небольшими группами, человека по три-четыре. Видно, что объединяются по знакомству. Стоял бы во главе этой манифестации их сотник — они бы всей толпой пришли первыми, строем и серьезно.
Значит, стрелецкий командир пока что вне подозрений. С казацкими атаманами сложнее. Их в толпе выделить не так-то просто.
