— В помощь мне послан человек! — Продолжал Фрол Семенович откашлявшись. Говорил, что было силы в его голосе. — Игорь Васильевич Данилов! Лиходеев всех изловить! Власть порядка и закона на земле утвердить!
Толпа начала гудеть, люди переглядывались. Фразы про закон и порядок, по моим наблюдениям вызвали общее позитивное настроение. Устал люд от творящегося беззаконья.
Воевода вдохнул и выдал на пределе своей громкости самое важное:
— Слушаться его во всем и не перечить! То мое слово!
— Кем послан-то⁈ — Раздалось из толпы.
Но, в этот момент от церкви зазвучал еще громкий голос.
— Братья и сестры! Православные христиане! — Святой отец отлично сыграл свою роль. Очень вовремя вступил в игру. Молодец.
Колокол ударил звонко, протяжно, и батюшка громко продолжил:
— Господи! Будь милостив! К нам грешным! Господи! очисти грехи наши! И помилуй нас…
Мой расчет оказался верен, православное население восприняло появление попа как снимающий напряжение фактор. Вся постановка сработала отлично. Все ее части и ее моменты складывались. Дальше будет веселее. Удрать бандиты не смогут, ворота закрыты. Кругом люди, верные воеводе, а значит, и мне и делу происходящему. Масса народа будет следовать туда, куда их направят, а они, если попытаются что-то сделать, выдадут себя.
Уже и так человек десять я приметил. После службы их всех схватят и тогда… Поговорим.
Кто-то в толпе пытался противодействовать происходящему. Но основная масса людей потянулась в церковь. Я переглянулся с воеводой, добро улыбнулся. Положил ему руку на плечо.
— Помни, еще не все кончено. Службу отстоять надо. Потом, как выйдем, быстро все закончится.
Он вздохнул, кивнул, и вместе мы двинулись вслед за стекающимися в храм людьми. Перекрестились.
— Послал мне господь тебя. — Проговорил он, смотря в землю.
Поднялись по ступеням паперти. Фрол Семенович вошел, комкая шапку в руках. Я чуть задержался, осмотрел двор. Верные люди стояли там, где необходимо. Все по плану. Отлично, работаем.
Махнул рукой, вошел.
Храм был больше чем в Чертовицком. Запах ладана и восковых свечей ударил в ноздри. Заглушил ароматы людских тел. Пряный, смолистый, с незначительными древесными нотками он вселял в душу чувство умиротворения и спокойствия.
Здесь горели свечи. Немного, но по моим прикидкам это знак состоятельности и зажиточности прихода. Еще бы, все же он размещался в кремле, в самом центре города. С улицы люди сюда ходили редко. У каждого городского конца, у каждой слободы был свой приход. Этот служил для религиозных нужд верхушки Воронежа. Поэтому, готовя план, я рассудил, что приглашение на службу станет для толпы неким маркером избранности. Их пустили туда. Куда раньше мало кто из них мог попасть.
Такой подход всегда хорошо работал.
Было достаточно света, идущего сверху. Не улица, конечно, но вполне все видно.
Я прошел вслед за воеводой через крыльцо. Народ, преимущественно, толпился в притворе. Те, кто чувствовал в себе значимость — стрельцы, казаки и прочий люд служилый выдвинулись вперед в среднюю часть храма. Многие смотрели по сторонам с любопытством. Здесь они были в первый раз, все новое было интересно.
Священник занял место у алтаря.
Так, Игорь. По сторонам, контроль, полный контроль. Соберись и наблюдай.
Мне не верилось, что кто-то нападет на меня здесь. Скорее, это должно произойти при выходе. Но и сейчас расслабляться нельзя. Бандиты они на то и бандиты, что им может быть не писан ни человеческий, ни божий закон. Могут и в церкви напасть, кровь пролить. А если среди них басурманин какой? Ему может вообще плевать на то, где он и что здесь происходит.
Но, нет. Никто не падает под ноги, не отвлекает. Все спокойно.
Жду вас, голубчики, на выходе.
Мы с воеводой выбрались вперед, почти к самому алтарю. Первый человек в городе. По местническому статусу положено ему находится в первых рядах. Я остался подле него. Нужно подчеркнуть свой статус. То, что я равен с ним. И меня во всем, как и его, слушаться необходимо.
Встали, замерли.
Поп начал службу. Я особо не вслушивался в его речь, пытался больше прислушиваться не говорят ли что-то за спиной. Не подкрадывается ли к нам с воеводой кто-то. Но, сзади молились самые первые воины города. Атаманы, сотники.
Так прошло чуть больше получаса. Служба подходила к своему завершению, священник решил ее не затягивать. Под конец благословил людей ратных на защиту земли. Последнюю молитву прочитал, призвал всех пришедших молиться, чтобы Господь бог услышал нас и ниспослал нам свое прощение за грехи наши.
Люди, пришедшие где-то час назад, бунтовать, уже и позабыли о том. Шептались. Выходили, говорили тихо о чем-то своем, мирском.
Я кивнул воеводе. Он двинулся к алтарю, заговорил о чем-то с батюшкой. Сам обернулся, осмотрелся быстро. Вместе с уважаемыми людьми города, стоящими во время службы позади меня, двинулся к выходу. Глазами нашел Григория, дал знак, что пора действовать.
Он кивнул, двинулся к выходу.
Я мешкал, шел медленнее, так, чтобы за спиной никого не оказалось.
