В порыве благодарности Касавубу припал на колени, голос его дрожал. Оправившись от волнения, он привстал и стал пожимать обе руки Лумумбы. Трудно было начинать деловой разговор, но, как выяснилось, в нем и не нуждался Касавубу, сказавший, что он целиком и полностью доверяет Лумумбе формировать правительство. Конголезская пирога выскочила наконец из заводи!
Пост вице-премьера занял Антуан Гизенга. Из 23 министров, вошедших в кабинет Патриса Лумумбы, восемь представляли партию Национальное движение Конго. Жозеф Касавубу проголосовал за состав правительства, в котором был один абаковец — министр финансов Нкайи Паскаль. Портфель министра экономики получил член правления КОНАКАТА Жозеф Яв, Чомбе дал на это свое согласие. Председателем палаты представителей был избран Жозеф Касонго, известный деятель партии Национальное движение Конго, а председателем сената — Жозеф Илео, вышедший из партии Лумумбы и присоединившийся потом к Калонжи.
Когда довольный, улыбающийся Илео, у которого на шее раскрылилась синяя «бабочка» в белую горошину, вышел на сцену и начал благодарить депутатов за оказанное доверие, по залу прошел шепот:
— Мы хотим, мы хотим…
Была в результатах выборов и своя ирония — заместителем Илео был избран «папа Окито».
29 июня только что созданное правительство подписало свой первый внешнеполитический документ — договор о дружбе с Бельгией. В нем была одна важная статья, гласившая: «Всякая военная интервенция бельгийских сил, размещенных на базах в Конго, может иметь место только по ясно выраженной просьбе конголезского министра национальной обороны».
Этот пост принадлежал главе первого конголезского правительства.
Договор был подписан всего за несколько часов до провозглашения независимости! Бельгия намеревалась сковать по рукам и ногам молодое африканское государство, используя политическую неурядицу в колонии, разные позиции лидеров конголезских партий, отсутствие национального правительства.
Компромисс между Касавубу и Лумумбой оправдал себя: в переговорах с бельгийской стороной оба они выступали единым фронтом, что неизмеримо усиливало позиции конголезцев. В первоначальном варианте договора содержались статьи, согласно которым все внешние, военные и финансовые дела Конго оставались в ведении Брюсселя. Приведенный выше пункт договора, по существу, блокировал бельгийские войска — главную ударную силу метрополии, нейтрализовал их.
Лумумба проявил замечательную последовательность в отстаивании национальных интересов страны. Он не поддался шантажу и угрозам и в тяжелейших условиях выиграл бой с бельгийцами, сумев сплотить вокруг себя все патриотические силы, включая президента партии АБАКО. Лумумба зарекомендовал себя зрелым государственным деятелем, умеющим маневрировать, предпринимать неожиданные шаги, направленные на объединение националистов, на ослабление бельгийских колониальных устоев. Брюссель сделал окончательный вывод о том, что в лице Лумумбы он имеет основного противника.
Бывшая резиденция бельгийских властей стала называться Дворцом Наций. Различные службы, отжившие свое время, переводились в другие районы Леопольдвиля. Вместительное новое здание на берегу реки Конго было предоставлено в распоряжение правительства, сената, палаты представителей. Бельгийский буфетчик обслуживал конголезских избранников, а у входа по-прежнему стояли бельгийские полицейские. Но это обстоятельство уже никого не смущало: во Дворце Наций распоряжались всем новые хозяева.
Накануне независимости в конголезских газетах появились снимки членов кабинета Патриса Лумумбы, сенаторов, депутатов палаты представителей. Правительство приступило к работе, состав его обнародован. Напряжение схлынуло Министры окунулись в сутолоку буден.
Заметно спешила Бельгия, выкладывая на стол переговоров проекты договоров, соглашений, контрактов. Десятки компаний слали своих представителей в Леопольдвиль для установления деловых связей с новым правительством, с новыми министерствами и департаментами. На скорую руку был подписан декрет о ликвидации «Специального комитета Катанги», который нельзя было упразднять безоговорочно, без условий, выгодных национальному правительству. Иностранные тресты и компании подсовывали заранее приготовленные документы. Они соглашались на выкуп при «справедливой компенсации», на продление ранее заключенных соглашений на «прежних взаимовыгодных условиях»
К проблемам внутренним прибавлялись и международные. Газета «Авенир» от 29 июня 1960 года (за сутки до провозглашения независимости!) броско подала сообщение о том, что фонд Рокфеллера изъявляет желание принять участие в финансировании индустриального развития нового африканского государства. В приемной премьер-министра ожидали аудиенции финансовое и промышленные тузы западных и азиатских стран. Нахлынули организационные вопросы: подготовка города и всей страны к торжествам, утверждение программы празднеств, рассчитанных на два дня, приглашение иностранных делегаций.
