Вернувшись в отель, Ширяевы переоделись и отправились гулять по городу. Через некоторое время Шахноза пожаловалась, что у нее горят ноги, кожа на них покраснела и выглядела воспаленной. В аптеке она купила дорогой крем, он помог мало, спустя час ноги Шахнозы (она была в коротких шортах) приобрели пунцовый оттенок и местами покрылись бордовой сыпью. Каждый шаг доставлял ей страдания. Семья вернулась в отель на такси. Олег взял на стойке у администратора инвалидное кресло – теперь его жена могла перемещаться только подобным образом. Та была напугана, жаловалась на боли и причитала. Олегу и сыновьям досталось за долгое купание в море, когда она одна занималась малышом. Ноги Шахнозы выглядели так, словно их коснулись языки пламени, сыпь грозила превратиться в струпья.
К вечеру в номер был вызван врач – молодой, самоуверенный, с огромным высоким лбом смуглый француз, явно с арабскими корнями. Вальяжно он осмотрел больную, не стал задавать вопросов, прописал сразу несколько мазей. Решено было, что если это лечение не поможет, то завтра Шахноза ляжет в клинику. Остаток дня Ширяевы провели в номере, заказав себе ужин из ресторана.
Следующее утро принесло Шахнозе облегчение. Мази оказали чудесное действие, и, хотя ожог остался, отек заметно спал, бордовая сыпь уже не выглядела такой воспаленной. Шахноза не могла ухаживать за маленьким Володей, поэтому его поочередно трясли на руках братья. Малышу это не нравилось, он плакал и кричал. Когда пришло время кормить Володю пюре и смесью, это попытался сделать Олег, но ребенок, почувствовав его неуверенность, начал капризничать, бить рукой по ложке. Перенервничав, огрызаясь на дававшую советы Шахнозу, Ширяев с великим трудом впихнул в малыша его кормежку, снова и снова жалея, что не взяли из Москвы няню – у той не оказалось загранпаспорта. Когда Володя после еды заснул, Олег, Рустам и Максим в мгновение ока собрались.
Они решили искупаться в море, но галечный пляжу отеля им пришелся не по душе, поэтому было вызвано такси, которое отвезло их за город в живописную бухту с песчаным берегом. Дневной жар понемногу спадал, и уже веял легкий ветерок, в котором ощущались и терпкий запах моря, и аромат деревьев. Розовые лучи солнца отражались в окнах домиков на холме и в золоте прибрежного песка, и в барашках легких волн, придавая им цвет опала.
На этом пляже работал небольшой бар, стояли лежаки, отдыхающих было немного. Внимание Ширяевых привлек абсолютно голый худой блондин с длинными волосами. Вдвоем с молодой девушкой они кидали и ловили тарелку-диск. Девушка, в отличие от своего партнера, была в купальнике. Чувствовалось, что игра увлекала его – он не просто бегал нагишом за диском, а парил, ощущая себя, как минимум, солистом балетной труппы. Мимо шезлонгов, где переодевались Ширяевы, проходила женщина с веснушчатым мальчишкой лет восьми. Мальчик заметил блондина и прыснул со смеха.
– Ой, мама! – громко закричал он по-русски. – Смотри какой придурок… Ха-ха-ха – голый! Вот умора! Вот идиот!
– Не показывай пальцем! Тише! Ты что, из леса?! – одернула сына мать.
– Это нудистский пляж? – спросил Олег женщину.
– Кажется, нет, обычный, – ответила она.
– Ой, не могу! – продолжал заливаться смехом мальчишка. – Первый раз в жизни вижу такого дебила! Ха-ха-ха. Ой, дура-а-к!
Блондин заметил, что над ним потешается ребенок, и украдкой исподлобья на него посматривал. Он бегал за диском, но уже не парил. Живой, искренний смех ребенка сбил с него кураж, а может, дал понять, что его голозадое самовыражение не всем по душе.
– Мам! Вот еще один! – крикнул мальчуган, указывая на голого толстяка, выходящего из моря.
– Успокойся, пойдем отсюда… Зачем это?! Что они хотят этим доказать?! – обратилась женщина к Ширяеву.
– Европа! – ответил Олег, пожав плечами. Рустам, Максим и Олег быстро искупались, обтерлись, оделись и меньше чем через час вернулись в «Негреско».
К вечеру Шахнозе стало еще лучше. Ей еще было больно ходить, но сидеть в номере так надоело, что Ширяевы решили выбраться в город и поужинать в хорошем месте.
Покопавшись в интернете, Шахноза выписала с десяток названий интересных ресторанов в Ницце. На ресепшене Ширяев попросил обзвонить эти заведения, чтобы забронировать столик. Администратор, высокий и сутулый блондин с лошадиным профилем, один за другим набирал номера, но все места оказались зарезервированы. Ширяев начал было грустить, понимая, что поздно спохватился с ужином. Но вдруг администратор, общаясь по телефону, утвердительно кивнул – в последнем по списку ресторане «Коко-бич» нашелся необходимый столик.