В конце сентября прошлого года Олег и Вера ездили в Барселону. Когда водитель и по совместительству русскоговорящий гид вез их из аэропорта в город, они увидели необычное кладбище на холме со стороны моря. Супруги проявили любопытство, и гид предложил небольшую экскурсию. Это был настоящий город мертвых. Странный, загадочный. В Испании принято хоронить усопших в бетонных нишах, многоэтажных церемониальных постройках, издали похожих на дома. Здесь эти сооружения соседствовали с готическими склепами и гробницами, прекрасными скульптурами и величественными надгробиями. Лучшие испанские скульпторы, художники по витражу создали эти творения погребальной архитектуры. С кладбища открывался удивительный вид на бескрайнюю морскую гладь. Таинственная тишина этого места захватывала дух и создавала ощущение чего-то возвышенного и завораживающего. Кругом под могильными плитами лежали люди, которые в свое время страдали, любили, гонялись за счастьем или горевали, были богаты или бедны. Здесь хоронили известных людей, местных богачей, политиков, знаменитых злодеев. С некоторыми захоронениями были связаны устрашающие легенды. Гид подвел Олега и Веру к необычной скульптуре задумчивого усатого мужчины, которому на плечо положила свою костлявую руку смерть в виде скелета, обтянутого саваном. Гид рассказал, что этот барселонский буржуа пожелал, чтобы на его надгробии была скульптура, изображающая момент, когда за ним придет смерть. Для большего правдоподобия скульптор снял прижизненную маску с лица заказчика и на следующий день закончил скульптуру. Однако несчастный буржуа ее так и не увидел – в ту же ночь, будучи еще совсем не старым и здоровым, он неожиданно для всех умер. Эта история произвела впечатление на Веру и запала ей в память.
Жена Олега отличалась эксцентричным характером. Когда-то ей самой нравилось приближаться к грани, заглядывать в пропасть, пытаясь разглядеть там силуэт с косой. Вера рассказывала Олегу, что в подростковом возрасте любила подойти к краю платформы, когда рядом несется поезд, или усесться на крыше дома и свесить ноги, – она получала от этого некое удовольствие. На свое шестнадцатилетие она прыгнула в одежде с моста в реку. Вера обожала скорость, аттракционы, отсюда шел выбор ее профессии – воздушная гимнастика.
Вскоре после поездки ей приснилось, что она кружится на воздушных полотнах, снизу на нее смотрят сотни восторженных и удивленных глаз. Ее партнер – полотно, полосы белой ткани. Она выполняет сложные движения по натяжению и ослаблению их и создает волшебный танцевальный рисунок. Темп нарастает, она кружится, кружится и в какой-то момент отпускает полотна и уносится на огромной скорости за сотни, тысячи километров к теплу, к морю, к пальмам. Мчится в сторону шафранового заката, сквозь аквамариновое небо с янтарными облаками и видит, наконец, вдали зеркало моря, гору Монжу-ик и кладбище на ней. Она снижает скорость и уже медленно парит в сверкающем воздухе. Мимо проплывают готические монументы, ангелы из мрамора, вот скульптура «буржуа и смерть», и тут краем глаза Вера замечает, что смерть поворачивает голову, отлепляется от буржуа и устремляется за ней. Ужас охватывает сердце. Начинается бешеная погоня. На прямых участках аллеи с кипарисами и домиками с ячейками-захоронениями смерть настигает ее. Вера ныряет в огромный склеп с колоннами. Пометавшись внутри украшенного лепниной зала, видит окошко и проскальзывает через него. Смерть отстала. Но Вера не останавливается, несется что есть сил. Мелькают мраморные барельефы, кресты, вырастает перед глазами пантеон с каменными львами перед входом. Душа Веры обрывается – на одном из львов восседает смерть! Опять сумасшедшая гонка, и Вера опять пытается укрыться в строениях, залетает в одно окно, вылетает из другого, пробует захлопывать за собой двери, смерть вырывает их из петель и все ближе и ближе. Вера чувствует, что ее начинают покидать силы. Она делает рывок к морю. Смерть совсем уже рядом, она тянет костлявые руки, на ветру за ней развивается страшный саван. Вера резко падает вниз, рассекая воздух, она хочет укрыться в пучине, смерть срывается за ней и настигает, обволакивает и начинает проникать внутрь. Приближаются серые волны, Вера вытягивает вперед руки, стремясь войти в них глубокоглубоко. Море оказывается твердым, как хрусталь, дикая боль, с треском ломаются кости, она разбивается.
Вера просыпается, видит себя лежащей на кровати, слышит скрип отворяющейся двери в комнате, поворачивается, ожидая увидеть Олега, но там никого. Она вглядывается в открывшееся темное пространство и видит, как там постепенно проявляется смерть. Вера кричит, кричит, кричит и уже действительно просыпается.
В этом сне было столько подлинного, всепоглощающего, беспредельного ужаса! Ширяев был поражен чудовищностью сна, и, главное, его удивила та непостижимая реальность, с которой весь этот кошмар нарисовался больному сознанию. Болезнь жены представилась Олегу проклятием.