Появляются полевые командиры, среди них Иван Болотников. Он имел пеструю биографию: служилым холопом попал в плен к татарам, затем был продан в рабство туркам, определен на галеры, освобожден в бою с венецианцами, вернулся домой и собрал отряд сорвиголов. Болотников распространяет воззвание: «Вы все, боярские холопы, побивайте своих бояр, берите себе их жен и все достояние их, поместья и вотчины. Вы будете людьми знатными, и вы, которых называли шпынями и безыменными, убивайте гостей и торговых людей, делите меж собой их животы. Вы были последние, теперь получите боярства, окольничества, воеводства. Целуйте крест законному государю Дмитрию Ивановичу!»
Обращение Болотникова попало в благодатную среду. Банды лихих людей уничтожали знать, зажиточных горожан грабили, убивали, пускали по рукам их жен и дочерей. Появляются другие самозванцы, царевичи «Петр», «Ерофей», «Семен», «Мартын» и другие – и тоже бунтуют массы. Очевидцы тех страшных времен свидетельствовали, что «переменились тогда жилища человеческие и жилища диких зверей» – в деревнях кормились трупами волки и вороны, народ разбегался по лесам и прятался в чащобах. Русь лежит в развалинах и утопает в крови, на ее престол, кроме самозванцев, претендуют и сам король Сигизмунд, и королевич Владислав, и шведский король Карл IX.
Чтобы защититься от поляков, русские делают попытки обратиться за подмогой к татарам, но те устраивают поход, который сводится к грабежам и уводу в плен населения. Василий Шуйский пытается подключить шведов, но и те ведут себя как хищники, стремясь оттяпать северные земли вместе с Новгородом. Появляется молодой талантливый полководец Скопин-Шуйский, который начинает бить врага, но его отравляют на пиру. Поговаривают, что за отравлением стоит Василий Шуйский, не желавший делить власть с молодым родственником. Бояре мечутся, перебегают из стана в стан и каждому присягают на верность. На просторах Руси, помимо поляков и шведов, уже рыскают французские, шотландские и немецкие наемники. Именно европейским солдатам удачи мы обязаны появлению слов «мародер» (по имени одного из капитанов) и «банда» (изначально так назывался просто воинский отряд). Эта публика приносит с собой зверство: людям режут уши и носы, выжигают глаза, детей запихивают в раскаленные печи, взрослых сажают на кол, баб вешают за груди, ради развлечения забивают в половые органы порох и взрывают. Враг занимает Москву. Сожжение города сопровождается жуткими грабежами и расправами. Супостаты захватывают столько сокровищ, что ради забавы жемчужинами заряжают ружья и палят в людей.
Неугасимой свечой в кромешной тьме, ужасе и хаосе смутного времени явилась защита Троице-Сергиевой Лавры, показав разуверившемуся люду должный пример сопротивления врагам и изменникам. Неприятель уже давно обратил внимание на находящуюся в 65 верстах от Москвы обитель преподобного Сергия. Поляки слышали о богатствах и сокровищах Лавры, пожертвованных в разное время царями, боярами и князьями, и мечтали добраться до этого добра. К тому же им крайне важно было покорить обитель, которая являлась оплотом сопротивления.
23 сентября 1608 года под стенами Троице-Сергиевой Лавры появилось 30-тысячное разношерстное войско панов Сапеги и Лисовского. Лавра представляла собой хорошо укрепленную крепость: имела 90 пушек, гарнизон из двух с половиной тысяч стрельцов под командованием полководцев Долгорукова-Рощи и Голохвастова, к ним примкнуло около 300 иноков, многие из которых до поступления в монастырь несли военную службу. А с приходом к обители неприятеля в нее набилось множество мирного люда из окрестных сел. Они привели с собой и скот. Как писал современник, теснота в Лавре была такая, «что иным приходилось родить младенцев при чужих, и никто со срама того своего не скрывался», – всего около трех с половиной тысяч человек.
Когда неприятель остановился на Клементьев-ском поле, защитники монастыря предприняли дерзкую и удачную вылазку, порубили многих поляков и сами вернулись без потерь.
С тревогой в сердце встретили 25 сентября (по новому стилю 8 октября) праздник преподобного Сергия лаврские сидельцы. Отслужив молебен, все принесли перед мощами Сергия Радонежского присягу сражаться изо всех сил и без измены и целовали крест. Воеводы Долгоруков и Голохвастов возглавили оборону, отдали распоряжения, расставили по стенам бойцов, расположили в нужных местах пушки. Всем, чем мог, помогал защитникам архимандрит Иосаф. На другой день Сапега и Лисовский, очухавшись от неожиданной атаки русских, перерезали все дороги к Лавре и начали приготовления к сражению. У поляков еще теплилась надежда, что, наблюдая за их грозными действиями и рассмотрев мощь подошедшего войска, защитники монастыря дрогнут и сдадутся без боя. Сапега отправил в обитель изменника Руготина с грамотой и предлагал покориться воле «царя Дмитрия и царицы Марины».