– А теперь взгляни вот на это. Несколько лет изводя людей таким образом, в конце концов он нарывается на агрессивного пациента, на которого его фокусы не действуют. Но что этот пациент делает? Избивает его до полусмерти и обзывает «долбаным чудовищем». И не успеваем мы оглянуться, как Джо и начинает вести себя как чудовище, которое преследовало одного из наших санитаров в его снах, и наверняка как те самые чудовища, которые до усрачки пугали его соседей по палате. Вот потому-то и остановилось сердце у того первого мальчишки, вот почему Джо и сумел запугать одного из своих соседей настолько, что тот ухитрился выломать железную решетку из окна! Поскольку раз уж он чудовище, то должен быть наихудшим чудовищем из всех, что только способны вообразить себе его жертвы. Вместо того, чтобы вызывать у них обиду и раздражение – такие же чувства, какие они испытывали в наихудшие моменты своей жизни, когда им действительно было паршивей некуда, – теперь он нацелен на то, чтобы запугивать их, причем так сильно, как они пугались в самые свои страшные минуты.
Опустив голову, доктор А. секунду изучал меня поверх очков перед тем, как продолжить.
– А теперь смышленый малый вроде тебя наверняка уже сообразил: подобный тип поведения говорит нам о том, что при всех своих прочих психических проблемах, в чем бы они ни заключались, Джо чрезвычайно внушаем. По самому минимуму это подразумевает что-то весьма нехорошее в его воспитании, поскольку дети в его возрасте обычно не столь охотно интериоризируют[31] негативную подпитку, если только это не обусловлено их родителями. И у нас есть сильные свидетельства с моего первого сеанса с ним, поддерживающие версию, что обращались с Джо просто чудовищно. Роуз, тебе не трудно?..
Выдвинув другой ящик, доктор Г. достала оттуда небольшой кассетный магнитофон и две кассеты. Я узнал в них копии тех, что находились у меня. Она поставила одну из них и нажала на «воспроизведение». Из динамика послышался голос доктора А. Я уже прослушивал эту запись, но в контексте только что услышанного слова на пленке приобретали мрачное значение.
Доктор А. поставил запись на паузу.
– Теперь: мушиные глаза – при том, естественно, что придают этому созданию вид космического пришельца – отличаются тем, что не моргают. А основные характеристики, которые он дает рукам твари, это что они большие и сильные и предположительно покрыты волосками, отсюда отсылка к паукам. А тело – как у червя. Другими словами, похоже на фаллос. Итак, мы имеем нечто фаллическое с сильными волосатыми руками и немигающими глазами. Что это может быть?
Он опять ткнул «Воспроизведение». Голоса возобновились.
Опять щелкнула кнопка паузы.
– Итак: зачем уточнять, что машина именно «папина»?
– Насколько я понимаю, родители у него далеко не бедные, раз уж держат его тут с начала семидесятых, – встрепенулся я, даже не задумываясь. – Так что ничуть не исключено, что у каждого из супругов своя собственная машина.
– Ответ неверный! – рявкнул доктор А. – Я уже интересовался: машина у них была только одна, и оба они ею пользовались. Так почему же такое уточнение по отношению к размерам чудовища? Это довольно конкретная свободная ассоциация[32], я бы сказал. А теперь: почему после рассказа о чем-то фаллическом с волосатыми руками, удерживающем его и неотрывно смотрящем на него, Джо свободно ассоциирует с этим описанием именно своего отца? Все страньше и страньше[33], как говорится… Но не будем забегать вперед. Для начала давай посмотрим, как его родители реагируют на этого мнимого незваного гостя.
