С помощью голема я быстро понял, что нахожусь в Брестской крепости. Да как-то ничего другое в голову не приходит, видя укрепления из красного кирпича, солдат Вермахта и полуодетых советских бойцов-защитников. Всё трупами и обломками завалено. Сюда попаданий у меня ещё не было. Второй этаж расстреливаемой гаубицами казармы, где защитников осталось мало, я под завалом коек, видимо про меня не знали. Также с помощью сканера определил переломы ключицы, двух рёбер и обеих ног, ну и наверняка несколько рваных ран, но сканером это сложно увидеть, он не специализированный лекарский диагност. Жаль день, и похоже первый день войны, точно сам не знаю. Левая рука действовала, освободил, и через большой палец подал воды в рот, хоть напился и прополоскал полость рта. А то сушь как в Сахаре. Надо выбираться и перевязать себя. Так и сделал, стараясь не попасть на глаза защитникам, уничтожив по пути шесть немцев, голем поднялся ко мне на этаж, и убрав завалы, освободил моё тело и ещё троих парней, расчистив площадку. Но вот они были мертвы. Дальше я достал Карен, та сразу присела, испуганно осматриваясь, стрельба не особо стихла, но смог объяснить ей, что я тот же их хозяин, просто тело изменил. Ранен, нужно лечить. Выдал санитарную сумку, и та стала работать. В белом халатике. Вообще он для ролевых игр, люблю медичек в халатиках иметь, та его носила на голое тело, но тут работала уверенно, сначала раздела, потом внимательно осмотрела, промыла раны, я выдал и воду, и физраствор, запасы имел, и начала шить две раны, а потом всё бинтовать. Около часа действовала, голем охранял. И ведь справилась, молодец, лубки наложила на ноги и руку, тугую повязку на рёбра тоже. Правда, Изольду достал, в четыре руки те справились быстрее. Потом обеих снова убрал. Я за это время вызвал ещё четыре голема. Отправил плетения, и те, стараясь не попасть на глаза защитникам, зачищали другие здания и укрепления от противника, наши потом вооружались за счёт побитых немцев.
Теперь что у меня по новому телу. Парнишка молодой, в нательном белье. Пришлось снять, да грязное уже от пыли и крови. Так что голышом лежал на шинели, нашли тут. Тот голем, что меня охранял, начал обыскивать рядом остатки тумбочек, гимнастёрки, пока не нашёл мою. Лицо мне отмыли, изображение совпадало с той фотокарточкой, что в комсомольском билете была.
- Красноармеец Истомин, сорокового года призыва. Двадцатого августа родился. Осенний, меньше года служит, значит. Ясно. Так, звать, Виталий Владимирович, двадцать третьего года рождения. Выдано школьной комсомольской ячейкой города Минск. Местный, значит? Понятно.
На улице вечер был, солнце явно заходило, ещё часа два и точно стемнеет. Големы отлично поработали, троих деактивировал, один так и охранял меня, в четвёртый притащил пленного, связанный немецкий солдат, которого я допросил слабым голосом, из-за ран слабость и отупение напали. Я уже поел, Карен супчиком покормила, с душистым хлебом, а сейчас вот в таком виде, меня простынкой накрыли от пыли, тут взвесь продолжала стоять, отчего Карен ругалась. Покинем крепость, снова раны промывать и чистить придётся, переделывать. Не стерильное помещение во всех смыслах. А так допрос проходил быстро. Сегодня действительно двадцать второе июня, время полвосьмого вечера, скоро стемнеет. Бои идут за Брестскую крепость. Сам Брест уже взяли, на окраинах бои не стихают, советские войска как безумные атакуют противника. Да и всё. Что мог знать простой солдат? Так что тому свернули шею и выкинули в окно. Деактивировал четвёртого, остался один, пусть охраняет. Как стемнеет, подниму всех големов. Один будет нести, четыре расчищать путь. Такой план. Только додумать не успел, меня вырубило. Хотя не сильно расстроило, тело сознание потеряло, а я благодаря голему был в сознании. Хорошо не успел деактивировать. А если бы через два дня очнулся, или когда немцы нашли? То-то и оно. Повезло. Так что терпеливо ждал, я одного голема могу сутки использовать, с этим порядок.
