- Да сам в шоке. У меня вообще интересная история. В штрафбате искупил чужую вину своей кровью, три ранения, вернули звание и награды. В Сталинграде месяц воевал, дорос до командира батальона, там успехи были на моём участке. А тут завалило обломками, вызвал удар арты на себя, выбрался, и смог выкрасть немецкого генерала. Вижу узнал по газетам, да, это я был. Дали капитана, медаль Героя, и в новую дивизию, на место комбата. А там сначала в начальники штаба полка, потом в главные снабженцы, дав майора. Я многое могу достать. А тут новый комдив пришёл, разругались насмерть, тот меня отправил в камеру Лубянки. Две недели там провёл, но разобрались, отпустили. Дело о махинациях военным снаряжением прекратили. Перевёлся в артиллерийский полк, я же артиллерист, три месяца командовал дивизионом тяжёлых гаубиц, там приказ, усилить один из фронтов, а у меня обыск на квартире. Следственная группа из Москвы работала. Нашли шифровки, коды, немецкую рацию. Я вообще охренел, подстава чистейшая, и кто, не понятно. А выбивали признание в камерах Лубянки, снова там, как родными стены стали, чуть не поломали, но вот суд, лишили всего и как вражеского агента сюда, на Воркуту. Уже неделю тут. Двадцать лет дали. А как вы интересно провели этот год?
- Да двадцать лет, в штрафники тебя не взять, запрет. Да и статья прямо запрещает, - задумчиво проговорил подполковник, с интересом меня изучая. - А год у меня был не такой интересный как у тебя. Генерала взял и всё равно признали вражеским агентом? Чудеса.
- Это точно. За год две медали, два ордена, на два звания прыгнул, в майоры, и такой конец. И главное не знаю какая су*а мне это всё подкинула, так подставив, а я собираюсь узнать. Думал задержаться тут в лагере, но нет. Этой ночью иду на рывок. Сбегу, и поищу тех, кто это всё устроил.
- Дадут тебе сбежать, как же, - скривился начальник лагеря, тоже подполковник, как и вербовщик.
- У вас тут не охрана, и фигня полная. Смотрите сами.
Прямо из земли начали расти големы, вставая на опоры, двоим я кинул «ППШ», одному «ППД», и те сразу открыли огонь, быстро уничтожив охрану в зоне видимости, ещё бы, с таким-то опытом, дальше зачистив остальных, под сирену тревоги, двое заключённых охраняли, я громким голосом велел стоять как есть, иначе всех положат. Два десятка не послушались, и голем на вышке из пулемёта их чётко срезал.
- Да, решил сейчас уйти, - сказал я обоим подполковникам. - Смысла сидеть тут не вижу, найду кто такую подставу совершил, отомщу, и дальше буду работать в тылах у немцев. Уничтожать румынских солдат, финских и европейских добровольцев. С немцами сами справляйтесь.
Козырнув, я быстрым шагом двинул к выходу. Чуть позже все големы за мной, прикрывая. За территорией их деактивировал, взлетел в дороги, и потянул в сторону Казани. «Мессер» ровно гудел мотором, а я сидел и размышлял. А ведь действительно, всё так и было, как я и описал. Сам в шоке. Всю голову сломал, пытаясь разобраться кто меня так подставил. Ну я многим дорогу перешёл, однако не скажу, что до такой подставы могло дойти. Особист бывшей дивизии? Так его големы ликвидировали, я сам в штабе полка был, алиби делал. Был точным выстрелом ликвидирован, порядок. С этой стороны вопрос закрыт. Можно было бы задать его следователю, тому первому, что меня допрашивал, но он умер, был забит в кусок мяса, как и трое его подручных. А они меня забивали до такого состояния, видно, что списан и приказ получить моё признание, стоит прямой. Очнулся не на больничной койке, а в камере, в одиночке, и пока Карен охая меня лечила, отправил плетение големов наружу, я уже мог это делать, там встали из земли и уничтожили следователя и его подручных, что меня забивали. Вторая попытка выбить признание закончилась точно также. Ещё пять трупов. На пару недель от меня отстали, поняли, что нападения на их сотрудников не случайности, что позволило немного восстановиться, а тут новый суд, лишение всего, и двадцать лет. Этап, и вот она Воркута. Интересно судьба повернулась ко мне задом. Ну раз сама подставила, то вдую ей. И знаете, лечу в Москву и начну с Абакумова. А у меня когда неприятности, вечно его интерес в этом подсвечивается. По старому способу ноги в костёр, и допрошу. Если даже не он, даст наводку. Должен же знать. Хотя бы слухи. Арест мой, это громкое дело, раздули, в газетах писали, не стали скрывать, немало тех, кто на этом карьеру сделал. Так что точно должен знать. А так личность Петрова всё, смята и выкинута, я отрезал пути назад, продемонстрировав големов. И я действительно собирался повоевать, очищая наши земли от нечисти в виде румын и финнов, а дальше планирую жить за границей. Такие планы. И чтобы не сомневаться, и показал големов. Теперь точно пути назад не будет.
