– Сравним магию с пылающим костром. Прочие гримуары нагреваются от его жара. А «Вулькера» – само пламя. Источник магии.
– А я думала, что источник силы гримуаров – Колодец Ведьм, – растерялась Кара. – Хотя, может быть…
«Мысли, написанные на земле, похожей на бумагу, бумажное небо, границы, похожие на обтянутые кожей стены…»
– Может быть, Колодец Ведьм находится внутри «Вулькеры»?
– Нет-нет, – покачал головой Сордус. – Физически Колодец Ведьм находится там, где некогда был Фадин, в том месте, где Минот обучал вексари. «Вулькере» куда проще исказить магическую реальность, существовавшую до неё, чем создать новую. «Вулькера»… Довольно сложно объяснить, какую роль она сыграла во всём этом, и к тому же, заметь, это всего лишь гипотеза…
– Колодец – тело, «Вулькера» – душа. Если «Вулькера» зло, значит, и все гримуары становятся злом.
Сордус отсалютовал ей кружкой с чаем.
– Это, конечно, упрощение, но, вероятно, максимально близкое к истине.
– Вот только этого не может быть, – заметила Кара.
– Почему же? – с интересом спросил Сордус.
Кара улыбнулась, с изумлением обнаружив, что ей нравится этот разговор. «Интересно, в Сейблторне было так же? Ученики сидели и обсуждали разные тонкости магии?»
Наверное, ей там было бы хорошо…
– Когда Евангелина произнесла своё Последнее Заклинание, «Вулькера» оказалась напрямую связана с Колодцем Ведьм. Это и сделало её мощнее любого другого гримуара, – сказала Кара. – И это логично. Но если именно Колодец наделяет «Вулькеру» её могуществом, откуда же тогда в «Вулькере» изначально взялось столько силы, чтобы создать сам Колодец? Она не должна была быть способна на подобное.
– Ага! – воскликнул Сордус и одобрительно кивнул. – Это всё равно, как курица и яйцо. Да, конечно, ты права. Это всегда было слабым местом моей гипотезы. Я так и не сумел найти удовлетворительного объяснения.
Он заметил, как удивлённо уставилась на него Кара.
– Но у тебя, похоже, есть собственная гипотеза, которой ты можешь поделиться?
Кара встала и потянулась. Вывихнутое плечо болело всё сильнее, но Кара отрешилась от боли и сосредоточилась на более важных делах. Ответы, которые так долго ускользали от неё, теперь, наконец, лежали прямо под носом. И всё же Кара колебалась, сомневаясь в безумных идеях, которые казались такими правдоподобными, пока не выскажешь их вслух.
«Разумно ли то, о чём я думаю? Не поднимет ли меня Сордус на смех? Ну, есть только один способ это узнать…»
– Принцесса Евангелина была вексари, – начала Кара, и Сордус изумлённо выпучил глаза. – Её отец знал об этом, но он не был сторонником Сейблторна, и меньше всего ему хотелось, чтобы его любимая дочка стала одной из… этих. Потому он и выстроил для Евангелины замок посреди пустыни, где её способности можно было хранить в секрете. Я подозреваю, что Риготт каким-то образом прознала о талантах девочки. Вот зачем она отправилась в замок Долроуз, после того как её саму исключили из школы, и поступила к королю на службу в качестве советницы. Риготт рассудила, что, если в Сейблторне её отвергли, она возьмёт и создаст свою собственную армию ведьм. Однако в её плане было слабое место. Если верить тем, кто встречался с Евангелиной до появления Риготт, принцесса была славным, счастливым ребёнком. В ней не было никакой тьмы. Поэтому Риготт изменила её.
Сордус хотел было отхлебнуть чаю – и обнаружил, что кружка пуста. Он отошёл к чайнику, чтобы наполнить её. Кара сделала паузу, давая ему возможность сказать ей, что она мелет чушь. Но вместо этого услышала:
– Ну а дальше?
– Риготт похитила воспоминания Евангелины. Не все, заметьте. Только счастливые. Вы только представьте, каково это! Ты вдруг берёшь и забываешь всё о дружеских объятиях, о смехе, о добрых словах – как будто бы тебя никто никогда не любил! Я вообще не думаю, что Евангелина была злая. Я думаю, Риготт просто растерзала разум бедной девочки так, что от него осталась только тёмная пустая скорлупка.
– А почему ты в этом так уверена? – спросил Сордус.
– Дух принцессы Евангелины по-прежнему обитает в «Вулькере», – ответила Кара и обхватила себя за плечи. – Когда я прикоснулась к одной из частей «Вулькеры», я ощутила, каково это – быть Евангелиной. Это ужасно: как будто бы тебя поглотила тьма. Когда два грима очутились рядом, её присутствие стало ещё ощутимее. Она заговорила со мной.
– И что же она сказала?
– «Кто ты?» – ответила Кара, как наяву слыша затравленный голос девочки. – Я ничего не ответила. Я слишком испугалась.
– Да она бы тебя, скорее всего, и не услышала, – промолвил Сордус. – Я думаю, для того, чтобы по-настоящему взаимодействовать с её духом, придётся полностью восстановить «Вулькеру».
– Так я права, да? – спросила Кара с нарастающим возбуждением.
Сордус погрузился в раздумья. Он поднёс кружку к губам – рука у него слегка дрожала. Потом он выплеснул чай на землю и наполнил кружку жидкостью из фляги, что была у него за пазухой.
– Знаешь ли ты, почему Риготт могущественней всех прочих вексари? – спросил он.
Вопрос, на первый взгляд не имеющий отношения к их разговору, застал Кару врасплох.
