«Чего же ты хотела? Что сделало тебя чудовищем?»
Кара подозревала, что именно это могло быть ключом ко всему.
Она отыскала массивное старое дерево, о котором рассказал ей серый плащ, и постучалась в дверь, встроенную в ствол. На стук никто не отозвался, и Кара, отворив дверь, вошла в дупло размером с комнату. Мебели там было очень мало: примитивная кровать, пара табуретов и длинный стол, уставленный пузырьками и баночками с травами. Пол был густо усеян шелухой от семечек, будто в норе грызуна. Кара подошла к столу и заглянула в увеличительное стекло, установленное над крупным коричневым семенем. Семя было вскрыто с немыслимой точностью и набито чем-то, похожим на птичьи перья.
– Не трогай, – раздался чей-то голос. – Оно ещё не готово.
Кара стремительно развернулась – на пороге стоял Сордус. Его тёмно-русые волосы почти совсем поседели с тех пор, как она видела его в последний раз, но глаза оставались такими же пронзительно-зелёными.
Наблюдатель влетел в дверь и опустился на насест в углу.
– А что вы с ним делаете? – спросила Кара, указывая на семя.
– Да так, ничего. Просто экспериментирую, чтобы убить время. Скорее всего, даже и не получится.
– А я думала, что вы больше не можете пользоваться магией…
– Не могу. Но тут и не нужна будет магия, только в самом конце. Попрошу Мэри его заколдовать, если решу, что в самом деле есть шанс…
Он прошёл через комнату и накрыл препарированное семя простынкой.
– Это всё не имеет значения.
– А вы знали, что я вернулась? – спросила Кара.
Сордус кивнул.
– Я бы пришёл повидаться с тобой, но… мне не очень-то рады там, в деревне. Нет, разговаривают они со мной как ни в чём не бывало, но я-то вижу, как они перешёптываются у меня за спиной. Они не могут смотреть на меня и не вспоминать всего, что я творил.
Сордус был одним из самых многообещающих вексари в школе Сейблторн, пока Риготт не превратила его в Лесного Демона. В этом обличье он наводнил Чащобу злом и заставил жителей Калы-Мальты производить те самые гримуары, что сейчас сеяли хаос в Сентиуме. Человеческого в нём оставалось ровно столько, чтобы удерживать Риготт в заточении на острове. Это было устойчивое равновесие, и Кара, сама того не зная, это равновесие нарушила.
– Чаю хочешь? – спросил Сордус. – Извини, что сразу не предложил. У меня нечасто бывают гости, так что, боюсь, я несколько подзабыл правила гостеприимства.
– Да, чайку бы неплохо, – согласилась Кара. – Только, чур, не чистильщицкого. Мой друг, Лукас, вечно пил эту дрянь, чтобы очищать свой организм от вредного воздействия трав с Опушки, которые они сжигали. Ничего противнее в жизни не пила. Он то и дело подбивал меня попробовать…
Кара думала, что ей сделается грустно от этого воспоминания, но нет: она была рада, что помнит хотя бы это.
– Да нет, самый обычный чай, – пожал плечами Сордус.
– Чудесно!
Она смотрела, как он вешает чайник над небольшим очагом, тщательно обложенным кругом из камней. «Просто не верится, что этот человек когда-то наводил ужас на всю нашу деревню!» Он всё поглядывал в её сторону, неуверенно улыбаясь, как будто хотел убедиться, что она не уйдёт. «Он снова стал человеком, и ему тут одиноко».
Хотя Каре и не терпелось задать свои вопросы, она терпеливо дождалась, пока чай будет готов, опасливо отхлебнула глоточек из дымящейся кружки, потом глотнула как следует. Чай был горький, но вкусный.
– Отличный чай, – похвалила Кара.
– Мне очень приятно.
Кара поставила кружку на стол.
– Я вас кое о чём спросить хотела.
– Я так и подозревал. – Сордус поболтал чай в кружке. – О… о ней?
Каре не верилось, что Сордус избегает называть Риготт по имени просто из страха. Нет, наверное, ему до сих пор больно думать о её предательстве. Ведь когда-то она была его другом, и даже не просто другом, а чем-то большим…
– Да нет, на самом деле, меня больше интересует принцесса Евангелина, – сказала Кара.
Сордус подвинул поближе табурет и посмотрел с интересом.
– Но я тебе и так рассказал в письме всё, что помнил. Она была несчастным ребёнком, мне не следовало дарить ей гримуар. Она слишком хорошо сжилась с его тёмной сущностью.
– Да, но почему вообще гримуар вдруг оказался злом? Да ещё таким могущественным? Минот говорил, что вы его задумывали как детскую забаву, и не более того.
– А ты-то откуда знаешь?
Кара коротко рассказала о встречах с директором Сейблторна: в Колодце Ведьм и в прошлом. Сордус жадно ловил каждое слово.
– Я смотрю, ты не сидела сложа руки, – хмыкнул он наконец. – По правде говоря, я не знаю, откуда в моём подарке Евангелине взялась такая сила. Или такая тьма. Но, по-видимому, это всё же моя вина. Я его создал. Мне так хотелось произвести впечатление на Риготт! Не следовало мне пытаться создавать нечто столь…
– А как насчёт других гримуаров? – перебила Кара. – Тех, которые жители Калы-Мальты изготавливали в переплётной? Они как-то иначе делались, не так, как «Вулькера»?
– Да нет, – ответил Сордус. – Я немного изменил технологию, так, чтобы производство гримуаров можно было поставить на поток, однако основные принципы оставались те же.
– Тогда почему же они не такие могущественные?
