– Уйдет! Уйдет! – кричала с визгом гадалка, помогая подняться тяжелому приятелю, разорвавшему о конец скамьи китель.
Она махала рукой в сторону удаления Шланга, и милиционеры, быстро поняв ее, бросились вслед за ним. Осипов обогнул рынок и стал скрываться за тем самым углом, где еще недавно он заявлял о своих правах.
Быстро сообразив, что там беглеца ждет автомобиль, Руденко, поднявшийся на ноги, рванул к своей машине. Гадалка, выкрикивая на ходу: «Ну вот, я же тебе говорила!», прихрамывая, бежала за ним. Торгующие и покупатели, открыв рты, наблюдали за происходящим. Это были золотые минуты для карманников. Вполне возможно, что многие в эти мгновенья лишились кошельков.
Когда Семен Семеныч был уже за рулем, а Яна рядом с ним, из-за угла девятиэтажки со скрипом колес выскочила серебристая «Ауди». Один из милиционеров, выбежав на обочину дороги, стал палить по колесам. Продавцы ближайших палаток залезли под прилавки; покупатели с визгами бросились кто-куда, на ходу готовые затоптать друг друга. Руденко нажал на газ и рванул наперерез «Ауди», которая, конечно, оказалась резвей его многострадальной «шестерки» и, ловко проскользнув между другим наставленным у рынка транспортом, влилась в неспешный поток машин, следующих мимо.
Поток был неспешным до конца поворота дороги, окаймляющей базарчик. Здесь всегда скапливалось много машин. Перекресток располагался в неудобном месте: рынок, десятки машин и толпа людей около него, пересекающая дорогу трамвайная линия. Как только поворот заканчивался, автомобили набирали скорость и начинали обгонять друг друга. Так поступил и Шланг на своей «Ауди».
Быстро уловив это взглядом, Три Семерки прибавил газу и, с гулом въехав на пригорок, ведущий к тротуару, двинулся прямо по нему, громко сигналя прохожим. В какие-то секунды он поравнялся с «Ауди» и, казалось, готов был разорвать его водителя.
Милиционеры в это время тоже не медлили: они «оседлали» свой УАЗик и тоже помчались в погоню, включив сирену, которая призывала все остальные автомобили уступать им дорогу. Таким образом расстояние между ними и Осипов тоже быстро сократилось. Быть бы им героями этой переделки, если б Три Семерки не совершил невиданный до селе им самим трюк.
Обочина тротуара спускалась к дороге зеленым газоном, а сам тротуар был довольно высок по сравнению с шоссе. Понимая, что Шланг вот-вот уйдет – неподалеку был поворот, за которым простиралась широкая трасса, где можно было прокатиться с ветерком – Руденко неожиданно нажал на тормоза, сделал резкий поворот и стал, бороздя колесами газон, спускаться к дороге.
– Ай! А-а-а-а! Ай! – закричала гадалка, схватившись за ручку над дверью обеими руками.
«Шестерка», оставив в почве глубокие следы, с высокого бордюра, обрамляющего газон, грохнулась на дорогу, громко при этом звякнув о бетон днищем.
– Е! – воскликнул Руденко, втянув голову в плечи.
Он вывернул руль и поставил машину поперек дороги, едва не подставив ее бок новенькой сверкающей «Вольво», которая, к счастью, вовремя затормозила.
Шланг был двумя машинами позади этой иномарки. Увидев на пути преграду, он попытался сделать разворот, хотя движение в этой части шоссе и было односторонним. За трамвайным путем, расположившимся на известняковой насыпи, была дорога в обратную сторону. Резко сдав назад и наполовину вывернув руль, в зеркало заднего видения беглец вдруг увидел, что его почти настиг милицейский УАЗик. Деваться Осипову было некуда. Если б не злополучный двухвагонный трамвай, который как раз поравнялся с ним, «Ауди», возможно, пересекла бы трамвайную линию, выскочила на полосу обратного движения и таким образом получила бы еще один шанс скрыться. Трамвай, увы, лишил ее этого шанса. Осипов бессильно упал на руль и закрыл глаза. Судя по всему, оказывать дальнейшее сопротивление он не собирался.
Семен Семеныч бросил «шестерку» посреди дороги и поспешил к «Ауди», держа на всякий случай руку на кобуре. Милославская торопливо последовала за ним. Сотрудники ППС, шокированные происходящим, поравнялись с иномаркой и предусмотрительно через громкоговоритель стали призывать Шланга покинуть машину. Тот лежал словно мертвый, и разъяренные менты решили применить силу.
– Выходи! – крикнул самый смелый из них, тот, что стрелял, приоткрыв дверь осиповского автомобиля.
Шланг приподнял голову и с ненавистью посмотрел на преследователя. Тот уцепил его за плечо и потянул на себя.
– Полегче! – сквозь зубы процедил Осипов и стал выбираться, пытаясь освободить свою руку.
Как только он оказался на улице, Руденко, в этот миг как раз подоспевший, скрутил Шлангу руки за спиной. Один из ментов протянул Семену Семенычу наручники, которые тут же защелкнулись на запястьях беглеца.
Три Семерки утер рукавом кровь, которая еще слабо сочилась у него из носа и, прищурившись, протянул, наклонившись к Осипову:
– Эх, как бы я щас тебе врезал!
– Вреж! – с жаром поддержал Семена Семеныча один из милиционеров.
Руденко огляделся и ответил:
– Слишком много зрителей.
