На самом деле напротив, на тротуаре, собралась толпа зевак, да и машин скопилось предостаточно: дорога была перегорожена шестеркой Семена Семеныча, и никто не мог проехать вперед. Многие поэтому оказались зрителями поневоле.
– Убери машину, – посоветовал один из сотрудников ППС Руденко.
– Угу, – утвердительно буркнул тот в ответ и торопливо зашагал к своим «Жигулям».
Когда он вернулся, дружно смеющиеся по какому-то поводу менты в один голос спросили:
– Куда его?
Три Семерки посмотрел на Милославскую, отряхивающую запачканный при падении подол.
– В отдел, – невозмутимо ответила она и зло сверкнула глазами, глянув на Шланга.
В этот момент ей так хотелось ударить его, но она решила, как и всегда, соблюдать рамки приличия.
Осипова погрузили в УАЗик. Гадалка и Семен Семеныч поехали вслед за ним на «шестерке».
Когда ребятки из ППС передали беглеца в другие руки, Руденко, возглавляющий теперь конвой, деловито сказал им:
– Я обязательно доложу о вас.
– Да уж не забудьте, – шутливо ответили они ему.
Когда Шланга вели по коридору, Три Семерки погонял его едкими шуточками, а тот предпочитал молчать в ответ, наверное, соображая, как быть дальше.
Милославскую более чем удивило поведение Осипова. Она понятия не имела, чем объяснить его бурную реакцию. Почему он вдруг кинулся в бегство? Этого Яна не знала. Зато теперь она еще больше утвердилась во мнении, что карты ненапрасно привели ее к месту аварии. Рыльце Шланга наверняка было в пушку. В эти минуты гадалке казалось, что она в двух шагах от разгадки исчезновения матери ее клиента.
Усевшись сбоку от Осипова, она смотрела на него уверенно и дерзко, полная надежд на лучшее.
Семен Семеныч, грузно опустившись на скрипнувший стул, закурил, и гадалка с удовольствием поддержала его. В эту минуту она почему-то вспомнила о Джемме.
– Вам повезло, – с усмешкой сказала она Осипову.
В ответ он даже не поднял глаз.
– Вам повезло, что я сегодня не взяла с собой свою собаку, азиатскую овчарку Джемму, – Милославская на мгновенье замолчала, – за тот удар, что вы мне нанесли, она бы порвала вас в клочья.
– Жаль, что я не вломил тебе сильнее, – криво улыбнувшись, ответил Шланг.
– А вот хамить не стоит, – с издевательским добродушием заметил Семен Семеныч, – Ваша дальнейшая судьба теперь зависит от нас.
– С какого перепугу? – усмехнулся Шланг.
– Ну, во-первых, вы оказали сопротивление сотруднику милиции, – вздохнув, констатировал Руденко. – Экспертизу мы непременно произведем, – добавил он, соскрябывая ногтем с рукава засохшую кровь. – А во-вторых, мы имеем необходимость задать вам ряд вопросов.
– Ни на какие вопросы я без адвоката отвечать не буду! – воскликнул Осипов.
– Ой-е-е-е-ей! – парировал Семен Семеныч. – Какие мы важные! Вы не в Америке, друг мой, и не на съемках телефильма.
– Я вам все сказал, – твердо произнес Осипов.
Тем не менее Милославская и Руденко принялись наперебой задавать Осипову вопросы о разбитой «шестерке» и о том, почему он бросился убегать от них. Шланг сначала молчал, а потом заговорил. Только толку от этого было мало. Он стал отрицать, что имеет отношение к «какой-то там» шестерке».
– Помилуйте, это глупо, – протянул, покачивая головой Семен Семеныч. – Это уже установленный факт.
Слова Руденко на Осипова не подействовали. Казалось, он делал все, чтобы хоть как-то протянуть время. Милославская в этот момент неимоверно жалела, что не может применить карты: она слишком недавно воспользовалась ими и теперь просто не находила достаточных сил. При ином положении дел она, конечно, имела бы больше шансов вывести беглеца на чистую воду. «Земные» силы сейчас ей не могли в этом помочь. Разговор слишком быстро зашел в тупик и разъяренный Руденко, с трудом сдерживая взрыв гнева, сухо произнес, глядя прямо в лицо Осипову:
– Я думаю, вам следует собраться с мыслями. Взвесьте все как следует. Только учтите, камера, в которой вы сейчас окажетесь, – не курорт. Может, передумаете?
Шланг в ответ ядовито усмехнулся. «Что же он скрывает?» – с разгоревшимся чувством любопытства подумала про себя Яна.
Руденко поднялся со своего места и, выглянув за дверь, позвал кого-то. В следующий же миг в кабинет зашли двое милиционеров, которые, не церемонясь, помогли Шлангу удалиться. Он сначала выкрикивал громкие фразы о неправомерности действий в отношении него, а потом из его уст посыпался отборный мат и угрозы.
Семен Семеныч прикрыл за арестантом дверь и с тяжелым вздохом плюхнулся на стул, который от этого жалобно скрипнул.
– М-да, – многозначительно протянул он, закуривая.
– Я говорила, что это серьезно, – пожав плечами, произнесла Яна.
– Говорила-то говорила, – снова вздохнув, ответил Три.
Семерки, – только вот до сих пор непонятно, почему он так себя повел.
– Неслучайно!
– Ясное дело, – усмехнулся Руденко.
– Не расстраивайся, Семен Семеныч, – подняв вверх правую ладонь, уверенно произнесла гадалка, – мы его все равно раскусим.
– Возможно и даже скорее всего. Только вот что: ты сейчас поезжай домой, отдохни.
– Но… – попыталась возразить Милославская.
