— Ты намного младше возраста Агарь, и, за исключением совпадения по цвету волос и глаз, совершенно на нее не похожа. Я не знаю почему, но князь позволил тебе спасти братьев, чего он ни разу не делал на моей памяти. И вот, ты, действительно, «Ева», истинный Источник. Одно из ценнейших для нас приобретений. При этом князь не запирает тебя в общине, а отпускает одну, с парой новообращенных.
— И что? — даже для нее самой голос прозвучал неприветливо.
Вампир смотрел на девушку бездонными, черными глазами.
— Он ждет, что ты придешь к нему. Не как Ева, а как… Агарь.
— Я не его сестра.
— Ты это знаешь, и я знаю. Но князь тоскует по женщине, что умерла много сотен лет назад. Думаю, он верит, что ты — ее реинкарнация, ее перерожденная душа.
— Измаил говорил, что не ищет замену сестре, — защищаясь, заявила Ева.
— Не ищет, — не стал спорить Митя. — Ему не нужна замена. Ему нужна сама Агарь.
— Но я не Агарь, — с нарождавшимся раздражением повторила Ева. — Я согласна давать вам кровь на обращение, но не втягивайте меня в его больные игры разума.
— Ты не поняла, — мягко поправил ее вампир, облокотившись локтями о столешницу и приблизившись к ней, насколько позволял стол. — Если князь не увидит в тебе Агарь, он будет разочарован. А когда наш князь кем-то разочарован, одной смертью не отделаться. Умрешь ты, умрут твои братья, возможно, еще сотни людей, коим не посчастливиться попасться ему на глаза. Ты меня поняла?
Глядя ему в глаза, Ева заставила себя выдавить:
— Да.
— Итак, — сухо продолжил Митя, — ты предстанешь сегодня перед очами нашего князя, дабы порадовать его, как и должна примерная сестра?
— А тебе какое дело, убьет он меня или нет? — огрызнулась Ева, сузив глаза. Не потому что хотела произвести впечатление, но чтобы удержать подступившие слезы. А как иначе, если парень, что тебе нравится, сидит прямо перед тобой и угрозой принуждает лечь под извращенца, которому ты сестру напоминаешь. Ева могла разреветься. Или ответить тем же: — Нет, он, может, и убьет меня, но и вам не поздоровиться, так? Поэтому вы тут караулили меня? — И пока она говорила, ей пришло на ум кое-что еще: — Угроза Ильи для тебя — ничто. Ты старше его, сильнее, но все же домой к нам не заявился. А почему?
Вампир молчал, и это было лучшим подтверждением ее догадки:
— Может, пока Измаил видит во мне свою сестрицу, он ценит меня превыше вас? И вам запрещено досаждать мне?
Глава по безопасности славился своим хладнокровием наравне с ежедневной сменой имени. Не поменявшись в лице, он резко поддался к Еве, на мгновение оскалив клыки. Девушка отшатнулась, но отступать она не собиралась — только не перед ним.
— Я приду к Измаилу сегодня. Но за это я хочу от тебя содействия.
— Какого содействия?
Ева облизнула губы. Если она попросит слишком многого, Митя откажется, а то и вспомнит, что свою жизнь и жизни близких она ценит больше, чем смерть парочки вампиров.
— Ответы на вопросы. И, по возможности, помощь, чтобы все мы могли выжить.
— Тебе действительно только шестнадцать? — спросил вампир, и спросил с одобрением, как ей показалось. В лице он так и не переменился.
— Мы договорились?
— Да.
— Спрашивай, — предложил Митя. — Обещаю отвечать всю правду, что мне известна.
— То есть не будешь умалчивать? — догадалась Ева, подумав над странной формулировкой. Вампир молча кивнул. А девушка вдруг почувствовала себя под его взглядом маленьким несмышленышем, которому позволили поиграть во взрослого.
— Сколько тебе лет? — спросила она и, чтобы занять руки, взялась за еду.
— Триста шестнадцать от второго рождения.
Ева моргнула, не донеся до рта палочку остывшей фри.
— О.
— Еще вопросы?
— А Измаилу тогда сколько? — вопросила она нервно.
— Этого я не знаю. Можешь спросить его сама.
— И ты никогда у него не спрашивал?
— Спрашивал.
Продолжения не последовало.
— И что он сказал? — терпеливо спросила Ева.
— Что меня это не касается, — равнодушно ответил Митя.
Ева все-таки отправила в рот картошку и сделала глоток колы. Озадаченно поглядела на своего собеседника и, как можно более аккуратно, откусила от гамбургера. Тут же изляпалась соусом и поспешно схватилась за салфетку.
— Еще что-то?
— Расскажи о себе, — поколебавшись, попросила Ева, чувствуя, как шею и щеки заливает предательский румянец. Не в силах смотреть на симпатягу-вампира, она потупилась и поспешила продолжить трапезу.
— Что конкретно? — голос его похолодел. Ева мысленно застонала: нашла, о чем спросить!
— Твое настоящее имя, — выпалила она. — Почему ты представляешься разными именами?
Наступило гробовое молчание.
— Ты обещал, — напомнила девушка на грани отчаяния.
— Ной, — прохрипел вампир так, словно ответ из него вытянули клещами.
Ной, — повторила про себя удивленная Ева. Простое, приятное на слух имя. Сейчас каждый тридцатый Ной, и каждый десятый Адам. Мода на имена из священных книг пришла вместе с вампирами. Вон, даже ее собственные родители поддались общему веянию.
Нет, Ева ожидала имя более глупое, ну, или зубодробительное, типа Куанышгали или Хабибуллы. Но Ной?
