На протяжении всего обратного пути Ева старательно изображала деловой вид. Она расспрашивала Ноя о его работе главы по безопасности, о жажде, которую вампиры учатся контролировать первые месяцы своей новой жизни, о печальных случаях их несдержанности, о способах отвлечь вампира, впавшего в неистовство. Узнала она и то, что ее саму держат под постоянным наблюдением люди Ноя, и это одновременно и льстило, и ужасно смущало.
Он вообще вызывал в ней море сильных, подчас противоречивых эмоций. Едва выйдя из кафе, Ева перехватила откровенно завистливый взгляд шедшей навстречу девушки. Та зачарованно оглядела вампира, косо покосилась на саму Еву и потом еще не раз оглядывалась у них за спиной — Ева не видела, но могла поклясться, что так и было.
Ной, если что и замечал, не подавал виду, исправно отвечая на очередной наспех придуманный вопрос. Ева слушала его и тихо вздыхала. И изображала ужасно деловой вид.
А что ей еще оставалось?
— Вечером я отвезу тебя в общину, — на прощание предупредил Ной, и Ева, излишне коротко и резко кивнув, скрылась за дверью подъезда.
…
Илья обнаружил пропажу Евы, когда, мучимый неясной жаждой, вышел на кухню выпить воды. Зал оказался пуст, была пуста и кухня. Не доверяя самому себе, он зашел в комнату к Исаие и с тихим облегчением убедился, что тот спал совершенно один. Илья перевел дух, а потом до него дошло: Ева пропала.
Немедленно растолкав близнеца, Илия тут же бросился звонить сестре на мобильный. Абонент был выключен или находился вне зоны действия сети.
Паника накрыла разом, подобно тропическому тайфуну: она раздирала и мотала из стороны в сторону, сбивала с толку, лишала способности соображать. Эмоции вампира не имели плавного перехода, и если приходили, то обрушивались неподъемным грузом. Слабого духом это могло свести с ума.
К счастью, Исаия контролировал себя если не превосходно, то достаточно сносно, чтобы и самому не поддаться негативным чувствам, и брату не дать наделать глупостей.
Он призывал Илью успокоиться и трезво взглянуть на вещи, ведь Ева могла просто выйти в ближайший магазин, и тут же запретил ему бежать на улицу проверять, не доверяя тому, что тот мог учудить в столь нестабильном состоянии.
Звонок в дверь прервал все препирательства. Меньше, чем через секунду, Илья уже открывал дверь, готовый взорваться и накричать на бестолковую девчонку, но на пороге была не она.
— Что? Ты не рад меня видеть? — нервно рассмеялась Лара, невольно попятившись от столь агрессивного вида. Илья мог поклясться, что слышал где-то в голове щелчок, ознаменовавший резкий переход от злости к удивлению.
— Лар? Уже приехала?
— Сюрприз! — усмехнулась девушка. — Что это ты такой взвинченный?
Щелчок. От удивления к глухому раздражению.
— Слушай, ты не вовремя.
— Что еще за «не вовремя»? — проворчала Лариса, задетая за живое. — У тебя там что, кто-то есть?
Девушка немедленно протиснулась мимо хмурого парня, прошла в зал, кивнула Исаие и с подозрением огляделась.
— Так что у вас тут?
Илья покосился на брата, но тот одним взглядом дал понять: не его девушка — не его проблемы. Илья вздохнул и пошел к Ларисе — медленно и неохотно. Он не знал, что ей сказать. Обостренное обоняние раздражал приторный запах цветочных духов, беспокойство за Еву натягивало и крутило нервы.
Илья не знал, что сделал бы, но в дверном замке завозились. Раздался приглушенный щелчок, шорох снимаемой обуви, и в зал вошла, как ни в чем не бывало, Ева. Живая и невредимая.
— Ты где была? — чудом удержал себя в руках Илья.
— В кафе, — настороженно отозвалась пропажа, поглядывая в сторону незнакомой девушки. — Дома есть нечего.
— Почему телефон выключила? — требовательно спросил Исаия, до этого тихо стоявший в стороне. Тот факт, что он не потерял голову, вовсе не означал, что ему легко было справиться с беспокойством. Они все в слишком опасном положении, чтобы Ева могла и дальше вести обычную жизнь. И ей стоило это осознать как можно скорее.
Моргнув на его серьезное лицо, Ева вытащила телефон из сумки. Экран не загорелся.
— Батарейка села, — с извинением продемонстрировала она мобильный. В ответ старший брат посмотрел так, что Ева отодвинулась, хотя между ними и так было более трех метров. — А что случилось-то?
— Ничего, — ровным тоном отозвался Исаия, — в этот раз.
Большего в присутствии Ларисы он обсуждать не стал.
— Кто она? — без намека на вежливость спросила та, красная от гнева. В комнате разливался жар ее тела, запах прилившей к коже крови, заметный лишь вампирам. Ноздри братьев жадно раздулись.
Нехорошо.
Илья, чтобы отвлечься, постарался припомнить, упоминал ли он хоть раз, что у них с Изей есть сестра. Думалось с трудом.
— Это Ева, — представил он, в конце концов, опустив подробности. Поморщился и повернулся к сестре: — Ева, Это Лариса.
— Твоя девушка, — внесла ясность Лара высоким от злости голосом.
— Моя девушка, — покорно подтвердил Илья.
— Ээ, ну, ладно, — не зная, что еще можно сказать агрессивно настроенной подружке, Ева поспешила ретироваться: — Я пойду чай поставлю.
