Джордж Уэббер наблюдал все это и находил несколько стран shy;ным, удивительным. Молодые люди, чьи пристрастия, вкусы, образ мыслей и писания, на его взгляд, принадлежали атмосфере эстетских группировок, от которых они отрекались, гораздо больше, чем любой другой, утверждали добродетели возврата к «сельскому образу жизни» языком, по его мнению, некоего куль shy;та, который мало кто из местных жителей, постоянных или вер shy;нувшихся, был способен понять. Более того, как потомку поко shy;лений живших в холмах фермеров, которые год за годом выбивались из сил, чтобы вырастить кукурузу на выветренном горном склоне, и поколений батраков из Пенсильвании, которые по пятнадцать часов вдень ходили за плугом и получали за это пять shy;десят центов, ему было несколько странно слышать от белоруч shy;ки-интеллектуала из какого-то южного университета, что он прежде всего должен возвратиться к простым и благотворным добродетелям общества, которое его взрастило.
Разумеется, сущностью всего этого, основным признаком всех этих потерпевших поражение и отступивших – интеллекту shy;алов, художников или рабочих – было уже знакомое мотивиро shy;ванное оправдание южного страха и южного неуспеха: страха борьбы и соперничества в более широком мире; неумения при shy;способиться к условиям, противоречиям и темпам современной жизни; старого, бессильного, капитулянтского отступления в тень безрассудства и иллюзий, предрассудков и фанатизма, цве shy;тистой легенды и оправдательной казуистики, надменного, иро shy;нического отдаления от жизни, с которой Юг определенно свя shy;зан, к которой определенно хотел принадлежать.
Ну и хватит о потерпевших поражение – этих слишком сла shy;бых и неспособных отрядах орды бунтовщиков, которые не смог shy;ли выстоять в схватке и отступили. А как остальные, лучшие и более многочисленные, те, что остались? Потерпели они пора shy;жение? Были сметены? Были рассеяны или оттеснены и обраще shy;ны в бегство?
Ничего подобного. Их успех в городской жизни был поисти shy;не поразительным. В стране нет другого места, где приезжие пре shy;успевали бы так блестяще, если преуспевали. Этому блеску успе shy;ха в городской жизни южанин в поразительной степени обязан природе своих недостатков. Если он одерживает верх, побеждает, то не вопреки своему провинциализму, а благодаря ему, не вопре shy;ки страху, а благодаря ему и мучительному, терзающему созна shy;нию собственной неполноценности, побуждающим его к сверх shy;человеческим усилиям.
Южанин зачастую вдохновлен не жалеть усилий, когда нахо shy;дится в неблагоприятных условиях, когда знает это, когда узнает, что мир тоже это знает и на это рассчитывает. Истина эта не раз подтверждалась во время Гражданской войны, когда самые блес shy;тящие победы Юга – можно сказать, и самые блестящие пора shy;жения – были
Эти факты неоспоримы, более того, восхитительны. Однако в самой их неоспоримости есть некоторая ложность. В самой их силе есть некая опасная слабость. В самом блеске их победы есть прискорбное поражение. Замечательно одержать победу в сраже shy;нии против сил, имеющих огромный перевес, но не замечатель shy;но, нехорошо для здоровья и силы духа быть способным побеж shy;дать только имеющие огромный перевес силы. Захватывающе видеть, как солдаты доходят до такой степени безрассудства, что сражаются, как сумасшедшие, но захватывающе также видеть их решительными и сильными в способности сражаться как солда shy;ты. Хорошо быть до такой степени гордым и щепетильным, что боязнь выказать страх оказывается сильнее самого страха, одна shy;ко подобная сила пылкости, гордости и безрассудства имеет обо shy;ротную сторону. Опасность заключается в том, что она может не только подтолкнуть людей к лихорадочному достижению гро shy;мадных высот, но и низвергнуть их, изможденных и обессилен shy;ных, в бездонную бездну, и что человек добивается величайших достижений длительным, упорным трудом.
