Паутина и скала полностью

– Нам ужасно хочется поехать, – заговорила молодая жен shy;щина. – Мы, разумеется, уже бывали в Европе, правда, всякий раз недолго. Вы жили там в течение долгого времени, и мы будем весьма благодарны за любой совет, какой услышим от вас.

– А куда вы едете? – спросил мистер Мэлоун. – Собирае shy;тесь… собираетесь покататься по Европе, – губы его презритель shy;но искривились, но он сдержался, – или пожить в одном месте?

– В одном, – поспешил ответить молодой человек. – Для того и уезжаем. Решили познакомиться с европейской жизнью – так сказать, окунуться в нее. Собираемся обосноваться в Париже.

Наступила пауза; затем молодая женщина с легким беспокой shy;ством подалась к великому человеку и спросила:

– Мистер Мэлоун, вы одобряете это намерение?

Так вот, если бы мистер Мэлоун высказывал свое мнение пять минут или пять месяцев назад, то наверняка счел бы, что поехать в Париж и пожить там около года – хорошая мысль. Он говорил се shy;бе это не раз – в тех случаях, когда осуждал американский провин shy;циализм, американское пуританство, американскую невежествен shy;ность и американское незнание европейской жизни. Более того, ча shy;сто задавался вопросом, почему американцы носятся по всему кон shy;тиненту, стремятся осмотреть всю Европу сразу вместо того, чтобы пожить годик в Париже, присмотреться к людям, изучить язык. И более того, если бы молодой человек с супругой объявили о намере shy;нии обосноваться на годик в Лондоне, реакцию мистера Мэлоуна было б нетрудно предвидеть. Его бледные, резиновые губы презри shy;тельно искривились бы, и он с иронией поинтересовался:

– А почему в Лондоне? С какой стати, – тут бы он хрипло задышал, – с какой стати терпеть унылый английский провинциализм, безотрадное однообразие английской кухни, ужасное английское тупоумие, когда всего в семи часах пути, по другую сторону Ла-Манша есть возможность недорого жить в самом прекрасном и ци shy;вилизованном городе мира, жить с уютом и роскошью в Париже за какую-то часть того, что стоила бы вам жизнь в Лондоне, притом общаться с веселыми, умными, цивилизованными людьми, а не с провинциальными британскими Бэббитами?

В таком случае, почему же гневное презрение вскипело в ду shy;ше мистера Мэлоуна, когда молодые люди выразили намерение сделать то, что он настоятельно посоветовал бы им сам?

Так вот, во-первых, они сообщали о своем решении ему – а мистер Мэлоун не мог вынести такой наглости. Во-вторых, он считал Париж собственным открытием, а туда стало ездить слишком много треклятых американцев. Разумеется, никто не должен был ездить туда без его ведома.

Поэтому, когда двое молодых людей самостоятельно решили поехать в Париж на год он счел их самодовольную наглость не shy;сносной. После того как молодой человек и его супруга высказа shy;лись, несколько секунд царило молчание; в глазах мистера Мэ shy;лоуна начал полыхать гневный огонь, он покачался взад-вперед, потер колени, но пока что сумел сдержаться.

– Почему в Париж? – спросил он спокойно, но с ноткой едкого сарказма в мягком тембре голоса. – Почему в Париж? – повторил он.

– Но… неужели вы считаете, что туда не стоит ездить, мистер Мэлоун? – беспокойно спросила женщина. – Не знаю, – то shy;ропливо продолжала она, – но… но Париж представляется мне таким ярким, веселым – и увлекательным.

– Ярким?.. Веселым?.. Увлекательным? – неторопливо, вес shy;ко, с видом глубокой задумчивости произнес мистер Мэлоун. – О, какая-то яркость, пожалуй, сохранилась, – допустил он такую возможность. – Разумеется, если туристы со Среднего Запада, алчные владельцы отелей и господин Томас Кук не окончательно уничтожили ее остатки… Полагаю, разумеется, – продолжал он, слегка цедя слова, – что вы целиком последуете примеру своих соотечественников – будете просиживать по двенадцать часов в день среди интеллектуалов в Le'Ome или на террасе Cafe de la Paix и вернетесь через год совершенно не повидав ни Парижа, ни Франции, ни подлинной жизни народа, однако же с полной уве shy;ренностью, что знаете все!- Он неистово засмеялся, потом ска shy;зал: – Право же, очень смешно, что все молодые американцы ус shy;тремляются в Париж… Взять хотя бы вас – молодые люди, веро shy;ятно, неглупые, обладающие, по крайней мере, достаточными средствами, чтобы путешествовать – и куда же едете? – насме shy;шливо спросил мистер Мэлоун. – В Париж! – он так прорычал это слово, словно от него дурно пахло. – Па-ри-и-иж, один из самых унылых, скучных, дорогих, шумных и неуютных городов в мире… населенный скупыми лавочниками, жуликоватыми так shy;систами и официантами, просто ужасающим французским сред shy;ним классом и туристами.

На минуту воцарилось ошеломленное молчание; красивая молодая жена выглядела подавленной, сбитой с толку; потом мо shy;лодой человек откашлялся и с легкой нервозностью спросил:

– А… а куда бы поехали вы, мистер Мэлоун? Можете вообра shy;зить… лучшее место, чем Париж?