Вольф, ощущая, как надежда в его душе вновь расправляет крылья, походя хлопнул юношу по спине, как бы подталкивая вперед; Тата осторожно отодвинулась от Фридриха, глядя на выросшего Райвена с некоторым подозрением.
- Ты… Райв, это ты?.. – неловко осведомилась она, и темпор быстро улыбнулся в ответ.
- Я, - коротко бросил он, не сводя взгляда с раненного, - Это ты перевязала его?
Девушка смущенно покачала головой – при всем своем желании оказать пострадавшему помощь, на такие подвиги она способна все-таки не была.
- Это Вольф с Марком, - негромко известила она, - А… а что?
- Ничего, - юноша легко пожал плечами и, опустившись рядом с головой Фридриха на пол, аккуратно приподнял ее, укладывая себе на колени, - Просто теперь придется разматывать.
Вольфганг, пристально следящий за действиями вернувшегося спасителя, неожиданно нахмурился.
- Фридрих говорил, что без тебя паутина начала рушиться, но теперь ты здесь… Разве она не восстановилась? Я вижу, за окном вновь лето, вновь светит солнце, но его рана… почему?
Райвен на миг сжал губы, давя мимолетную горечь.
- Некоторые части паутины разрушились сильнее других, - тихо произнес он после секундного молчания, - Я восстановил то, что продолжало рушиться, но то, что дарило жизнь Фридриху… увы, восстановить это не так просто. Да и я не вижу в этом смысла, - он неожиданно улыбнулся и, оглянувшись на недоумевающего немца, чуть подмигнул ему, - Зачем дарить вновь полужизнь со смертельной раной на виске, если теперь я могу подарить ему жизнь полноценную? Тата, - взгляд юноши вновь скользнул к девушке, - Помоги мне размотать бинт.
Марк, видя, как передернуло сестру, которая и в бинтовании-то участия не принимала, чуть усмехнулся и демонстративно повернулся к вернувшемуся другу. Ничего, пусть учится сестренка, не все же ему раненных лечить! Если уж выбрала себе в парни солдата… Здесь парень вздохнул и чуть поморщился. Не было бы счастья… Если бы не Фридрих, Тата бы заметила свежую рану Вольфганга и сейчас нервничала бы значительно больше.
- Где вас носило? – вопрос он задал, надеясь отвлечься от собственных мыслей. Пашка, принимая это предложение, нарочито небрежно махнул рукой, тая в уголках губ ухмылку.
- Да так, ничего особенного. Встретили охотников на темпоров, которые утопили мой айфон. Я повисел в кандалах, Райв полазил по чужой паутине… А потом мы спасли его отца, который устроил настоящее фаер-шоу, победили плохих дяденек-охотников и вернулись домой.
Марк медленно закрыл и так же медленно открыл глаза. Вот так запросто воспринять все, сообщенное в столь сжатой форме, было чрезвычайно затруднительно, тем более в столь нервной обстановке.
Тата, кое-как разматывающая бинт на голове несчастного Фридриха, добравшись до раны, невольно вскрикнула и, спешно отвернувшись, прижала руку к губам. Наблюдающие за ней от окна пленники заухмылялись – они-то были мужчинами крепкими и раны видели и пострашнее, о чем лично Гюнтеру сразу захотелось поведать, чтобы испугать глупую русскую девчонку еще больше. На счастье последней, немец сдержался.
- Не бойся, - Райвен, мягко улыбнувшись, легко очертил кончиками пальцев жуткую рану названного отца, пачкаясь в его крови и тотчас же накрыл ее ладонью, закрывая глаза, - Все будет хорошо.
Девушка не ответила, по-прежнему не решаясь повернуться, не решаясь взглянуть на то, что делает столь внезапно повзрослевший темпор. Ах, ведь даже не было времени спросить, почему он вдруг вырос… Может, после исцеления Фридриха появится?
- Какого хрена он творит? – вопрос, заданный по-немецки, Тата не поняла, однако, по грубости тона приблизительно догадалась о его содержании и одарила вопрошающего неприязненным взглядом. Вольфганг, сам напряженный ничуть не меньше девушки, мрачно глянул на того же человека.
- Закрой рот и не выступай, пока не спросят, - холодно бросил он, затем неожиданно кивнул Гюнтеру, - Угомони его.
Кёллер, мгновенно просчитав, что его посчитали среди троицы пленников главным, самодовольно заулыбался. Ганс, автор пресловутого вопроса, помрачнел и, скрестив руки на груди, насупился.
- Так и знал, что ты вылезешь в командиры, выскочка, - раздраженно бросил он, обращаясь к Гюнтеру, однако, развивать тему не стал и предпочел уделить внимание мыскам собственных сапог.
Однополчанин кривовато ухмыльнулся.
- А кто, интересно, должен был бы командовать? Ты? Неврастеник и трус, только и умеющий, что костерить всех на чем свет стоит?
- Заткнитесь оба! – повысил голос капитан Вольфганг, - Не до вас сейчас.
Сейчас было действительно не до них. Сейчас было вообще ни до чего, кроме здоровья несчастного Фридриха, распростертого на полу и действий серьезного Райвена, что-то делающего с его раной, закрыв глаза.