— Я с тобой, — прошептал он, обдав теплым дыханием нежную кожу за ухом.
Он опустил ладони ей на живот, и на секунду Кэлли подумалось, что он вот-вот уйдет. Но вместо этого он осторожно привлек ее ближе.
— А я с тобой, — прошептала она, прижавшись к нему, расслабилась и ощутила спиной его сильную грудь.
Всем телом он прильнул к ней, защищая, обнимая. Влажными губами он припал к ее шее. Дождевые капли скатывались с его волос и падали ей на плечо. Кэлли погладила его по руке и, приглашая его в свой танец, вновь начала раскачиваться.
Они танцевали в свете фар грузовика. Это было прекрасное шоу. Кэлли, сжав руки, притянула его ближе, а он глубоко вдохнул, словно хотел, чтоб именно этот вдох стал последним. Он отпустил ее ладонь, кончиками пальцев ласково пробежался по руке, а Кэлли замерла и растворилась в нем. Хотелось запомнить каждый миллиметр его кожи.
Он снова приник к ее уху, крепко обняв, и удалился столь же быстро, как и пришел.
Из-за внезапного бегства она ахнула и, развернувшись, сжала ткань платья там, где только что он касался живота. Ее охватил трепет, а внутри все скрутило узлом. Кэлли наблюдала, как он удалялся из их момента... от нее.
Одну руку он засунул в карман, а второй обхватил заднюю часть шеи.
Зная, что как только он распахнет дверцу, в кабине зажжется свет, Кэлли отвернулась. Если она его увидит, все станет сложнее. Хотелось запомнить все сердцем, а не разумом.
Под шинами перекатывался гравий, он неспешно объехал ее по обочине. Кэлли смотрела вслед до тех пор, пока не исчезли задние габаритные огни.
— Это определенно было ради меня, — прошептала она и провела пальцем по шраму, подняв глаза к звездам, которые только начинали проглядывать сквозь тучи. — Спасибо.
***
Кэлли, свернув на подъездную дорожку, припарковалась перед огромным фармхаусом и опустила голову на подголовник.
Она была готова и безмолвно молилась, чтоб время подходило всем. Она накинула свитер на плечи и взбежала по ступеням. То ли дело в ней самой, то ли температура упала на несколько градусов, но внезапно Кэлли стало холодно. Мокрая с головы до ног, она стояла перед деревянной дверью. Скрестила руки на груди, стараясь ухватиться за все случившиеся с ней перемены, что привели к этому моменту. Стуча зубами, Кэлли потерла руки и дрожавшим пальцем надавила на дверной звонок.
— Минутку, — раздался тихий голос, и открылся засов.
Пробудилась реакция «борись или беги», но Кэлли подавила желание умчаться в машину. Внутренняя дверь слегка приоткрылась, и она сумела разглядеть пожилую женщину. Тут же все стало предельно ясно. На какое-то время она здесь застряла.
— Боже мой. Дорогая, вы заблудились?
Кэлли, глядя на пожилую женщину, не сумела остановить улыбку, что растягивала губы.
— Нет. Я вроде бы наконец-то добралась до дома.
— Простите?
— Знаю, я приехала на несколько недель раньше, чем рассчитывала, но, Ева... это я.
Ева всмотрелась Кэлли в лицо, а потом осторожно распахнула дверь-ширму.
Стараясь сдержать вздох, она зажала рот рукой и потянулась к стоявшей неподвижно Кэлли.
Ева О'Брайен поправила воротник платья Кэлли, обнажив тем самым толстый шрам на груди. В глазах сверкнула боль, а потом они наполнились слезами.
— Кэлли?
Глава 5
Трею никак не удавалось сообразить, что вдруг нашло на мать. Она упорно настаивала на том, чтоб после работы он приехал домой. Нужно кое-что знать о Еве О'Брайен: стоило чему-то прийти в голову, и если бы потребовалось, она бы изменила расположение звезд на небе, но добилась бы своего. Даже если это означало надавить на жалость.
— Пожалуйста, Трей, это важно, — взмолилась она. А больше ничего и не требовалось.
Он подсчитал, сколько месяцев не появлялся на семейной ферме, и грудь сдавило чувство вины. Трей понимал, что это глупость или упрямство, а, может, даже и трусость, но плевать он хотел на скрытый смысл. Стиснув руль, он мечтал ехать куда глаза глядят и притвориться, что сегодняшнего разговора с матерью не было. Но она сказала, что это важно. А раз важно для нее, значит, важно и для него. Державшаяся между ним и семьей дистанция ежедневно причиняла острую боль. Во всем, что он делал, чувствовалось их отсутствие. Но это лишь очередной момент в его развалившейся на глазах жизни, где он спасовал.
Каждую пятницу в обязательном порядке он звонил матери. А каждую среду она ждала его возле единственного в городе продуктового. Она подмечала, что он направлялся к входу, и вела себя так, словно они встретились по чистому совпадению. Это происходило слишком часто, чтоб быть случайностью, но ему не хватало духу вывести ее на чистую воду.
Воскресными вечерами она приезжала к нему домой с одним и тем же оправданием: ей хотелось посмотреть, какого прогресса он достиг со старым фармхаусом. Им обоим было известно, что все это полнейшая чушь, потому что Трей больше не занимался подобными работами. После смерти Джейми он вносил лишь незначительные, необходимые изменения.
