Михаил Богданович Барклай-де Толли сидел в своём штабе, В Риге, и перечитывал депеши. Швеция объявила войну России. В послании от своего государя, Михаил Богданович получил назначение Командующим Северо-Западной армией, с присвоением чина генерал-лейтенант. В подчинение ему попадал Балтийский флот, командующим которого был вице-адмирал Чичагов Павел Васильевич. Барклай-де-Толли хорошо знал историю Чичагова, в том числе о трениях Павла Васильевича с государем. В 1799-ом году Павел Первый вызвал Чичагова из отставки, присвоил чин контр-адмирала, отправил к берегам Англии с эскадрой для боевых действий против Голландии. Однако против Чичагова плели интриги морские офицеры недовольные его назначением. Павел Васильевич был в некоторой степени англофилом, желал жениться на англичанке, что и послужило к недовольству Павла Первого. Что между ними произошло Барклай-де-Толли не знал, но Чичагова заключили в Петропавловскую крепость по обвинению в государственной измене. Однако в том же году нашлись заступники и ходатайствовали за Чичагова. Павел Первый простил его и восстановил в звании, оправив обратно в Голландскую экспедицию для участия в боевых действиях. Чичагов проявил себя, как грамотный флотоводец. А после возвращения получил должность начальника защиты Кронштадта. После провалившегося заговора против императора Павла, государь по непонятной причине изменил отношение к опальному контр-адмиралу. Барклай-де-Толли слышал от дворцовых сплетников, что император вызывал к себе Чичагова и вёл с ним беседы, какие беседы имели место быть никто не знает. А Чичагов после разговоров с Павлом Первым изменил отношение к Англии, англофобом он не стал, но уже не испытывал особой любви к англичанам. В начале 1801-го года государь назначил Чичагова Командующим Балтийским флотом, с присвоением чина вице-адмирал. Более того, во всех начинаниях нового командующего по улучшению флота поддерживал целиком и полностью. Однако командовать армией, и государь поставил Барклай-де-Толли. Для участия в боевых действиях вице-адмирал Чичагов выделил девять линейных кораблей, семь фрегатов, шесть бомбардирских и девятнадцать транспортных кораблей. При надобности транспортные и бомбардирские корабли должны перевозить войска с целью высадки десанта на вражеские берега. Командующий Северо-Западной армией прочитал в депеше от Чичагова, что линейные корабли и фрегаты вооружены новыми корабельными пушками «КП-47». Зная какую славную победу, одержали корабли Черноморского флота в сражениях с турками, Барклай-де-Толли не волновался за моряков. В секретном пакете из разведки говорилось, что английский флот совместно с шведским блокировали Данию, где захватили полностью Датский флот. У России и Дании союзный договор, даже если бы не объявили войну России, Павел Первый всё равно бы отправил помощь королю Дании. Михаил Богданович хорошо знал, что государь не хочет воевать в Европе, не раз слышал такое от самого Павла Первого. Однако, после того как его вынуждают, всегда идёт до победного конца. За линию обороны генерал-лейтенант Барклай-де-Толли не переживал. Войска обучены и натренированы, не зря Михаил Богданович устраивал ежегодные манёвры войск, а кроме этого, проводил штабные учения командиров. В феврале в армию начали поступать новые полевые пушки «ПП-76». Пока их немного, но Барклай-де-Толли распределял по две пушки в каждый пехотно-артиллерийский полк. Командующий армией присутствовал на испытательных показах этих пушек, был чрезвычайно удивлён и обрадован разрушительной силе артобстрела из таких орудий. С началом войны Шведская сторона вела себя вяло. Пограничные конфликты, не более того, которые полки отбивали с лёгкостью и без потерь. Однако командующему Северо-Западной армией пока не разрешали переходить в наступление, повеление самого государя. Так как сейчас шли переговоры по линии дипломатии с Датским королём Фредериком Шестым. Не понимая, почему не дают приказ о наступлении, генерал-лейтенант Барклай-де-Толли оставил армию на своего начальника штаба генерал-майора Фердинанда Фёдоровича Винценгероде. Сам командующий выехал в Кронштадт, чтобы понять весь стратегический замысел войны.
Прошёл месяц, как мы вступили в войну с Швецией. Хотя войной такое состояние назвать стыдно, так, пограничные конфликты я бы сказал. Однако глава моей разведки полковник Васильев принёс интересные сведения. Англичане не только захватили флот Дании, они успешно обстреляли столицу Копенгаген, есть жертвы, в том числе среди гражданского населения. Я начал кое-что понимать. Заводилы всей этой заварухи однозначно англы, шведов просто и тупо используют. Сами шведы с удовольствием получат Данию, аннексировав[81] её территории. Чем я, собственно, сам время от времени занимаюсь, потому не сержусь не на англичан, ни тем более на шведов. А вот свою выгоду получить от всей такой возни, ох как не помешает. Вызвал к себе главу МИДа графа Румянцева.
