… Эта ненависть … уже начинавшая разделять его со старым другом Франсуа де Гизом, зародилась в битве при Ранти. — Франсуа де Гиз и Колиньи участвовали в битве при Ранти, причем каждый из них командовал в этой битве отдельным отрядом и каждый приписывал себе честь успеха в сражении и возлагал на соперника вину за то, что этим успехом не удалось воспользоваться. Зависть усиливалась религиозными разногласиями: Колиньи стал гугенотом, Франсуа де Гиз оставался пламенным католиком. Именно последний оказался виновником события, послужившего одним из поводов к Религиозным войнам. В марте 1562 г. в местечке Васси (ныне — в департаменте Верхняя Марна) отряд солдат во главе с Франсуа де Гизом напал на молитвенную процессию гугенотов, и, по разным сведениям, было перебито от 70 до 150 человек. Гугеноты по всей стране взялись за оружие, и Гиз стал их главным врагом. В 1563 г. армия католиков во главе с Гизом осаждала захваченный гугенотами Орлеан. В стан осаждающих перебежал некий гугенот, Жан Польтро де Мере (1525/1537 — 1563), объявивший, что он отрекается от ложной веры. Его приняли и разрешили свободно ходить по лагерю. Зайдя в палатку командующего, он хладнокровно застрелил Гиза и спокойно дал себя схватить, принял жестокие пытки и смерть, заявив, что он освободил Францию от тирана и гонителя истинной веры. Гугеноты объявили его мучеником, католики — наемным убийцей, чью руку направлял адмирал Колиньи; последнее осталось недоказанным, но в это многие верили, в первую очередь сын убитого, герцог Генрих де Гиз.
… по словам Брантома … — Пьер де Бурдей, сеньор де Брантом (1540 — 1614), прославился жизнеописаниями своих современников и двумя трактатами: «Трактат о дуэлях» и «Галантные дамы». Последний, самый знаменитый, опубликованный много позднее смерти Брантома, в 1666 г. (но истории из него были широко известны еще при жизни автора), представляет собой пародийное наукообразное сочинение с рассуждениями о любви и многочисленными примерами весьма рискованного свойства. Здесь, впрочем, имеется в виду другое его произведение — «Жизнь прославленных мужей и великих военачальников» («Vies des hommes illustres et des grandes capitanes»; опубликовано в 1664 г.). Многие историки находят, что Брантом преуменьшил полководческий талант адмирала Колиньи и преувеличил этот талант у Франсуа де Гиза; это объясняют тем, что сам он сражался в Религиозных войнах на стороне католиков, в том числе и под знаменем Меченого, а также благодарностью к памяти брата Франсуа де Гиза, кардинала Шарля Лотарингского (см. примеч. к с. 167), который ввел Брантома в придворный круг и вообще ему покровительствовал.
… этот посланец не был коннетаблем Монморанси … — Монморанси — см. примеч. к с. 93.
… Хорош рыцарь … чтобы участвовать в турнирах и ломать копья … — Возникнув в раннее средневековье как форма военных тренировок, к XII в. турниры превратились в особые театрализованные зрелища-состязания, в которых могли участвовать только лица благородного происхождения. Турниры проводились по строго определенным правилам. С развитием огнестрельного оружия, изменением тактики и способов боя турниры все более становились самоценными спортивными играми. На турнирах сражались тупым оружием; существовали различные виды поединков — как индивидуальных, так и групповых схваток; победители получали почетные призы, однако они имели право и на немалые денежные суммы от побежденных. К концу средневековья главным видом состязания стал индивидуальный поединок на копьях: противники разъезжались по разные стороны арены, где происходил турнир, и, облаченные в тяжелое вооружение (в кон. XV-XVI в. такое вооружение уже не использовалось в реальных сражениях), на полном скаку стремились выбить друг друга из седла копьем (удар мог быть нанесен только в шлем, щит или корпус, остальное запрещалось правилами), причем чаще всего сшибка была столь мощной, что копье при ударе ломалось; отсюда появилось выражение «ломать копья», что значило — «принять участие в турнире».
… и года не пройдет, как они будут нарушены … — Восельское перемирие (см. примеч. к с. 124) было заключено 5 февраля 1556 г., когда Карл V уже официально передал власть над Испанией Филиппу II, но еще не расстался с императорской короной. Перемирие заключалось на пять лет, но уже в сентябре 1556 г. папа Павел IV, заключивший тайный союз с Францией, спровоцировал испанские войска в Неаполе на нападение на Папское государство; в ответ Генрих II в январе 1557 г. объявил Испании войну.
… горжусь тем, что по материнской линии происхожу от цветущей ветви, которая несет и поддерживает самую знаменитую корону мира. — Имеется в виду корона Франции. Однако Карл V находился в родстве с французскими монархами не по материнской линии (его мать Хуана Безумная была дочь испанских монархов и внучка португальских), а по женской: его бабка по отцу Мария Бургундская принадлежала к младшей ветви Валуа, французского королевского дома.