-Что вы вытворяете! Герцог! Де По!- вскричал Генрих, король вскочил с кресла и подбежал к дверям, где разыгралась эта сцена.
-Не бейте его по рукам! Он дворянин! Бейте только по голове! - выкрикивал Шико своим мощным голосом, размахивая руками. Шут тоже вмешался в действие, коль скоро не смог стерпеть неуёмной жестокости братьев.
- Не смейте защищать заговорщика, господин Шико. - ответил Де По.
- Кодекс чести дворянина не даёт мне права спокойно смотреть, как вы унижаете этого человека. - Шико направился к Бурбону и Де По. Шут встал рядом с королём, который давно не видел Шико в таком огорчении.
- Вы вспоминаете про кодекс чести дворянина, только когда вам это заблагорассудится, господин Шико, - тут же разозлился Маринус.
- В этом и состоит смысл кодекса чести.
- Вы на ходу придумываете пункты этого кодекса
- Вы ведёте себя не благородно по отношению к Де Камерону, - заявил Шико мрачно и жёстко.
Маринус окаменел.
- Вы разочарованны? - спросил Де По, исподлобья всматриваясь в лицо шута. И как будто, в зависимости от ответа, собирался либо убить Шико, либо Де Камерона.
- Нет, - ответил Шико, - я не такой изменчивый как вы думаете.
Генрих сделал жест, чтобы остановить перепалку, король всех осмотрел выражая высочайшее неодобрение.
А Маринус, будто не замечая короля и позабыв о последствиях своего непослушания, принялся теребить дощечки, не зная как вскрыть сие хитрое устройство.
-Проклятый Бурбон! Будь проклят! Отдай мое письмо! - не помня себя, заверещал Де Камерон, с силой вырываясь из рук Ла Валета.
Граф Де По выхватил у Маринуса письмо и также попытался открыть его, но ничего не получалось.
-Открывайся! Открывайся же, чертова бумажка! - Натаниэль в гневе кинул дощечки на пол и стал прыгать по ним, в надежде сломить.
И никто: даже король и донельзя удивленный Шико, и разгневанный Де Камерон - не успели помешать двум братьям, которые словно безумные вознамерились погубить Эрнотона. Наконец хитрое устройство пало под натиском Маринуса и Натаниэля, письмо разорвалось на три части.
-Господа! - закричал король, - что это такое! Прекратите немедленно! - но его слова потонули в шуме криков и проклятий, изрыгаемых потерявшего хладнокровность Де Камерона и державшего его Ла Валета.
Де По и Де Бурбон, минуя короля, подошли к столу, за которым вперёд них устроился Шико и сложили части письма воедино.
-Ага! - закричали братья, - отличное письмо! Кто хочет ознакомиться?
- Я вернусь к вам из Ада и убью вас! Вырву ваши кишки и обмотаю ими Нельскую Башню, а сам искупаюсь в вашей крови! А вас, Де Бурбон, я буду лично посещать каждую ночь во снах в виде призрака мщения! - неистовствовал Де Камерон.
-Передайте мой пламенный привет в Аду маршалу Де Рецу! - звонко ответил Де Бурбон.
Король разгневался, и Ла Валет приказал солдатам заткнуть рот арестанту.
-Ненавижу каждого из вас! Вы все умрете вместе с вашим содомистким королем! - прокричал Эрнотон прежде, чем его увели.
-Иуда! - напутствовал ему вслед Де По.
Генрих обратил свой грозный взгляд на братьев, которые в эдаком припадке бешенства стояли и злорадно ухмылялись своей победе, приглашая монарха первым прочесть письмо.
-Ла Валет, - молвил король, - прочтите, что там написано, а потом расскажите мне.
-Государь, - Ла Валет поклонился, - прошу подарите сию честь благородному герцогу Де Бурбону и его брату графу Де По. Они добыли сей трофей, и им он принадлежит по праву.
Генрих устало взглянул на братьев. По его лицу невозможно было угадать, что он готовит милость или наказание за неповиновение.
-Читайте, - только и сказал он.
Натаниэль Де По уверенно толкнул брата локтем. Герцог Де Бурбон склонился над письмом и прочел вслух:
“Уважаемые господа! Наше дело можно считать выигранным, хотя мы и понесли некоторые потери. Доверенный наш человек в Лувре все исполнил как полагается, но случилось так, что злейшие наши враги, герцог де Бурбон и граф Де По, по-прежнему пребывают в добром здравии. Ни одно из наших покушений на короля и двух его нечестивых приспешников еще не увенчалось успехом. Но близится час расплаты, и враги падут к нашим ногам, обагрив своею кровью подошвы наших сапог.
Что касается известной вам бумаги, то ее не удалось скрыть от глаз короля. Он пришел в неописуемый гнев и хочет расправиться с каждым, кто причастен к делу “О еврее-колдуне”. Благо, что ваши имена остались сокрыты навсегда, и никто их никогда не узнает.
О последующей встрече и указаниях сообщу вам позже.
Черная Лилия”
Воцарилось гробовое молчание. Король встретился взглядом с Шико, как бы спрашивая его совета.
- Что скажешь, Генрих? - в ответ сказал ему шут тихим и серьезным тоном.
- Что я скажу? - Генрих растерялся.
-Дай лучше слово своим маленьким нечестивцам, мне кажется, они имеют, что сказать. Особливо Маринус, он сейчас лопнет от важности сведений, которые его распирают!
-Говорите! - дозволил король.
