-Ваше величество! Вот! Здесь сказано, что господа Гизы хотят вас погубить! Это письмо для герцогини Монпансье, и она переписывается с Черной Лилией, который никто иной как испанский шпион! Правда, я еще не знаю кто он в лицо. А еще это он готовит все покушения! И получает указания от Филиппа II, короля Испании.
Шико так быстро вскочил со стула, что тот опрокинулся, вызвав шум, заглушивший бурную речь герцога.
- Что вы несете! Замолчите сейчас же, мой мальчик, - прошептал король, его глаза округлились. - Вы рискуете ввязаться в войну, оглашая такие речи вслух.
-Скажу тебе, что он на пару с графом Де По уже ввязались, тут так и написано, - Шико подсунул под нос Генриху одну из разорванных бумажек.
-Но ваше величество, какая разница, во что мы ввяжемся, когда мы предоставили вам доказательства вины…
-Что вы говорите, здесь нет и слова, подтверждающего ваши обвинения в адрес вышеуказанных господ! Ни слова! Ни герцогини Монпансье, ни ее братьев. Здесь вообще нет имен. Так что прежде чем бросаться такими обвинениями тысячу раз подумайте, ибо вы рискуете прослыть клеветником!
-Но мы знаем, что…- Натаниэль замолчал сам, не зная, как сказать, что они действительно видели герцогов Гизов во время покушения.
- Сир, - обратился к королю Ла Валет, - наверное, у таких господ как Бурбон и Де По есть основания утверждать такие вещи. Умоляю, давайте выслушаем их и решим, как действовать. Потому что в руки нам попала исключительная бумаженция благодаря стараниям этих господ.
-Ах, глупые дети, что вы затеяли! Что же делать, они хотят убить вас! И все из-за меня! Увы мне, увы! Я навлекаю горе на тех, кого люблю. Это мое проклятье! Мое! Ах, - не прекращал стенать король, - Разве будет в мире кто-то несчастнее меня, если я потеряю вас, самое драгоценное, что есть в моей жизни? Да будет проклят час, когда я появился на свет, если моим друзьям будет суждено умереть.
Натаниэль и Маринус тут же упали перед горевавшим королем на колени.
-Государь, нет большего счастья, чем служить вам, и мы готовы умереть ради вас и вашего процветания. Прошу, не злитесь на наше поведение.
-Ах, голубчики мои, разве я злюсь? Разве я серчаю на вас? Вы дрожите, что осиновые листы на ветру и все из-за меня. А ведь я боюсь за вас, ваши горячие головы погубят вас. Вы чересчур бросаетесь в омут с головой, никогда не думая о последствиях, а я не перенесу, если потеряю вас из-за таких-то вещей! Прошу вас, будьте благоразумнее ради своего короля. Если вы хоть каплю любите меня, то храните себя, как вы бы хранили мое сердце, ежели бы я вручил его вам.
-Аминь, - заключил Шико.
- Сир, - вмешался в идиллию Ла Валет, - я думаю, что мы сможем спасти от опасностей всех нас, если узнаем, кто этот самый Черная Лилия, подписавшийся под письмом.
-Да, Ла Валет, вы правы, так узнайте!
-Сир, я уже узнал.
-Как! Так скоро?
-Да, сир, это Эрнотон Де Камерон.
-Что?
- Вы ошибаетесь, месье, - сказал Маринус.
-Почему это? Здесь все ясно! Письмо начертано рукой человека, именующим себя Черной Лилией, и так как это письмо было у Де Камерона, то значит оно его. И поэтому он так яростно хотел его скрыть.
-Вовсе нет! - горячо возразил Натаниэль. - Этот лживый проходимец не имеет ничего общего с Черной Лилией!
-Что вы так горячитесь, будто вы ему денег должны? - спросил Шико.
- Да, я ему кой-чем обязан. Правда это не меняет, что я ему отрежу голову, когда мы встретимся в следующий раз. Так вот, Иуда Де Камерон не Черная Лилия!
-Что значит кое-чем обязаны? - строго спросил король.
-Он спас мне жизнь, когда я был так неловок, что свалился с моста в Сену.
-Ах! - король испуганно прижал пальцы к устам.
- Если учесть, что письмо было у него в руках, то я считаю, что Де Камерон скорее получил его от Черной Лилии, чтобы поделиться им со своими сообщниками, - предположил Маринус.
-Но что если Де Камерон сам его написал и еще не успел отправить? Тем более что письменные принадлежности у него были в Розовом Кусте, - не унимался Ла Валет, защищая свою теорию.
- Вам виднее, - вставил Шико, - какие у него там принадлежности были, когда вы его арестовывали.
Весь двор уже невероятным образом прознал о подробностях ареста Де Камерона, несмотря на то, что это держалось в великой тайне.
-Нет! Нет! Это точно не он! - отрезал граф Де По.
-Ах, оставьте это, малыши мои, на вас лица нет. Вы ведь не спали всю ночь, и столько всего пережили, идите приступите сейчас же к отдохновению, а господин Де Ла Валет покамест разрешит эти проблемы.
И голосом гораздо более тихим и мрачным король дал указание своему капитану допросить Де Камерона как можно пристрастнее, чтобы выяснить имена всех сообщников и главное - тайну Черной Лилии.
Когда все покинули кабинет, то Генрих уселся в кресло и смежил веки.
-Что ты обо всем этом думаешь, Шико?
-Что помимо врагов наши малыши нажили еще и неплохого друга.
Король так изумился, что открыл глаза и уставился на Шико, который сидел напротив, не шевелясь. Вид у гасконца был мрачный, губы серьезно сжаты. И Генриху очень захотелось спросить, что такое случилось с шутом, но отчего-то он промолчал.
