— Служить. Так, как актёр служит театру. Он не давится рыбой, заталкивая её в себя. Напротив, он отдаёт и отдаёт. И у него не убывает в душе творчества, а прибавляется. Учёный служит науке. Военный — Родине.
— Аха, понятно. Мать — детям. Жена — мужу. Так?
— Типа того. Когда ты отдаёшь себя чему-то без жалости к себе, но с радостью, а тебя при этом не убывает — это и есть настоящее счастье.
Обойдя вокруг озера они приблизились к зданию гостевого дома. Настроение у Ники сменилось с серьёзного на по-детски задорное. Она смеялась, обегая вокруг Григория, останавливалась прямо перед ним и хохотала, глядя на него снизу вверх. Она чувствовала себя девочкой рядом со взрослым и не стесняясь задавала глупые вопросы. Её отец смотрел на неё в окно и бубнил себе под нос:
— Ну, сколько же раз я объяснял ей, что неприлично девушкам самим подавать знаки внимания. Всё должно быть наоборот!
За ужином все столики были заняты. И большой круглый тоже. Но как только он освободился, — Андрей с семьёй и Капельмейстерами перебрались на это насиженное со вчерашнего дня место.
Разговор начали с политики. Соответственно — попросили водки. Сначала Наталья, утомлённая долгой беседой отправилась спать, а вскоре к себе в комнату удалился и Леонид Абрамович. Но дочь не уходила.
— Оставь нас, — скомандовал отец. — Разговор мужской.
— Я посижу. Мне интересно.
Что тут поделаешь? Единственный ребёнок не приучен к строгости.
Разговоры о политике обычно в поисках истоков и первопричин приводят вглубь истории. После этого, сделав широкий как дорожка вокруг озера круг, беседа снова прибилась ко вчерашней теме менталитета, ценностей и мотивов человеческих поступков.
— А вот ещё одна причина выбора модели поведения человеком — бросил зерно в почву предполагаемого диспута Андрей. — Это его имя и фамилия. Они — суть программный код. Они даны нам с рождения и мы сами не замечаем как они управляют нами.
В разговор вмешалась дочь:
— Меня назвали Вероникой, чтобы я всегда приносила победу?
— Разумеется! — усмехнулся отец. — А фамилия у тебя — Кобыла. Это для того, чтобы ты нарожала мне много внуков.
И, уже обращаясь к Григорию, он продолжил:
— Фамилия — это родовое имя. Оно имеет значение гораздо более важное, чем имя наречённое. Почему-то у нас не принято принимать это во внимание. Но я встречал несколько человек в своей жизни с фамилией Червяков. И среди них не оказалось ни одного порядочного. А иногда встречаешь прокурора с фамилией Вороватый. Или губернатора с фамилией Гнус. Понятно, что все они в конце концов оказываются в тюрьме. Но ведь честнее же было бы просто не брать их на эту работу и они остались бы на свободе.
— Похоже, тебе моя фамилия покоя не даёт? — засмеялся моряк.
— Да ладно! Что тогда про мою говорить?
Литровая снова оказалась на полу. В гостиной уже не было персонала. Рюмки были пусты. Только у девушки, которая весь вечер просидела с одним бокалом красного вина, в нём ещё оставалось содержимое. Андрей встал:
— Ладно. Пойдёмте спать. Погода наладилась. Завтра до зари надо будет успеть на рыбалку.
Он стал подниматься по лестнице на второй этаж и боковым зрением увидел, что Вика с Григорием не собираются уходить. Словно вечер, проведённый за ужином, был для них всего лишь перерывом в беседе, начатой утром.
Ранним воскресным утром затемно Андрей погрузился в лодку. В предутреннем тумане привёл свою посудинку в намеченное место. Пока раскладывал снасти, — нежным осторожным светом отразилась в озере зорька. Самое лучшее на рыбалке в Карелии — быть один на один с осенью. Смотреть с воды на полосу тёмно-зелёного леса с жёлтыми и оранжевыми пятнами деревьев и часами слушать тишину. Тогда ты настолько сливаешься с природой, что тебе кажется, что лес медленно и неумолимо желтеет прямо у тебя на глазах. Часами глядеть на неподвижные поплавки, лишь изредка отрывая взгляд от них, чтобы проследить за пролетевшей поблизости парой жирных уток.
