В то время между отцом и сыном точно черная кошка пробежала, они ссорились по любому поводу. Однажды Егор потребовал, чтобы ему дали письменное разрешение набить татуировку на предплечье – без согласия родителей в его возрасте это, к счастью, было невозможно. Руслан, разумеется, наотрез отказал, не принимая во внимание никакие заявления сына, что его тело принадлежит только ему и только он вправе решать, что с собой делать. В тот день у Руса и без того было полно забот, он только отмахнулся – после чего сын неделю с ним не разговаривал.
В другой раз Егор захотел покрасить волосы, а Руслан посмеялся над этим: «Ты что, девчонка? Или клоун?» – парень на другой же день явился с новой прической: две трети головы выбрито налысо, а с макушки на глаза свисает длинная разноцветная прядь нескольких оттенков, от розового до зеленого.
– Выглядишь по-идиотски, – не стал скрывать Руслан.
– Сам ты идиот, – ответило любящее чадо. И очень удивилось, когда отец отобрал у него после этого мобильный телефон.
Самым странным было то, что Оля почему-то встала на сторону Егора.
– Ты был с ним груб, – сказала она перед сном.
– Это
– Мне мама никогда в жизни не давала для этого повода, – неожиданно ответила Ольга.
– Очень мило! – взвился он. – А я, получается, дал?!
После этого случая он долго не разговаривал ни с сыном, ни с женой…
Но чаще всего они ссорились, когда речь заходила о будущем. Егор был неглупым парнем, но в школу ходил неохотно и учиться не любил, из всех уроков ему нравилась только физкультура, остальное было скучно. И все попытки обсудить с ним выбор профессии или хотя бы вуза для поступления оканчивались неудачей.
– Да не знаю я! – огрызался Егор. – Не решил пока. Чего ты ко мне пристал, это ведь не завтра будет.
– Не завтра, – кивал Руслан. – Но скоро. Гораздо скорее, чем ты думаешь, время пролетит быстро. А сейчас поступить в хороший вуз гораздо труднее, чем было тогда, когда учились мы с мамой. Сейчас абитуриентов много, конкурс во все приличные университеты большой. Нужен высокий балл по ЕГЭ, победы в олимпиадах и все такое. А у тебя все победы только на спортивных соревнованиях. Или ты планируешь в физкультурный поступать?
– Я же сказал, что еще не решил!
– А я сказал, что чем раньше этим озаботишься, тем лучше! – начинал закипать Руслан. – Может, ты уже и опоздал…
– Ну, опоздал, и хрен с ним! – огрызался Егор.
– И правда, оставь ты его в покое! – вступалась за сына Ольга. – Ему пока всего четырнадцать, успеет профессию выбрать.
Но время показало, что прав-то был именно Руслан. Школа у Егора уже была позади, а со своим местом в жизни парень так и не определился.
Даже Мышка, уж на что лапочка, – и та стала тогда подливать масла в огонь. Она ведь тоже взрослела, начала вдруг стесняться брата, требовала, чтобы он не заходил без стука в ее комнату, жаловалась, что музыка, которую он слушает, и звук видеоигр мешают ей заниматься. Егор в ответ придирался к тому, что она слишком долго занимает ванную и лепит по всей квартире какие-то дурацкие девчачьи наклейки. Дети ссорились, Мышка обижалась и плакала, Руслан вступался за нее и снова начинал собачиться с сыном… Да и с Олей тоже стал ссориться все чаще и чаще, но долго уговаривал себя, что это просто так, временно, и скоро пройдет. Однако не прошло, а, как это порой бывает, накопилось и взорвалось. И причиной стала эта самая квартира в таунхаусе, где сейчас и жил Руслан.
