Она исчезла из поля зрения, а Руслан, неловко присев на место, бывшее когда-то его собственным, внимательно осматривался. Если не считать мелочей – кабачков и тыквы на подоконнике, кухонных полотенец и прихваток, магнита с надписью «Сочи» на холодильнике, – все было именно так, как ему и запомнилось. Как было при нем.
Вернулась Оля, села напротив, знакомым движением облокотилась на стол, положила подбородок на руки – явно приготовилась слушать. Чаю она не предложила, в пакет со своими любимыми пирожными даже не заглянула. И Руслан счел это плохим предзнаменованием. Ну что поделаешь, пути назад уже нет.
– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – спросила Оля, и Руслан сообщил то, чем жаждал с ней поделиться с самой первой своей поездки в Мурмино.
– Знаешь… Я нашел своего отца.
– Да что ты? – искренне удивилась Оля. Ее брови, ровные и красивые без всяких салонов, так и взлетели на лоб. – Как? Ты же говорил, что он бросил вас, когда ты был совсем маленьким, порвал все связи и больше ни разу не появлялся.
– Это не я так говорил, – покачал головой Руслан. – Это моя матушка так говорила. А я по незнанию повторял за ней. Но теперь точно выяснил, что все было совсем не так.
– А как было на самом деле? – заинтересовалась Оля. – И как ты сумел его отыскать, если вообще ничего не знал о нем? Я же помню, что ты говорил об этом…
– В общем, можно сказать, что все вышло случайно, – поделился Руслан. – Встретил людей, которые его знали, дружили с ним когда-то. Они подсказали идею, где отец может жить сейчас. Я туда съездил, это село в Рязанской области, четыре часа езды. И нашел его. С тех пор стали общаться…
Рассказывая, старался говорить короче, не вдаваться в детали и эмоции, а излагать только факты, самую суть, – боялся утомить Олю длинным повествованием. О пазле, с которого, собственно, все и началось, даже не упомянул. Но на условиях, в которых живет отец, и на том, насколько папа стал для него значим и дорог за время пусть недолгого, но интенсивного общения, остановился подробнее. Ведь это было, собственно, главным, зачем он приехал сюда. Вернее, главным предлогом для встречи с Олей.
– Так что я прошу твоей помощи. Ну или, скорее, совета, – закончил свой рассказ Руслан. – Я хочу забрать отца к себе. Поселить в нормальном теплом доме с центральным отоплением, показать врачам. Да просто хочу, чтоб он был рядом, в конце концов!
– А что говорит сам Борис Васильевич? – поинтересовалась Оля.
– Отказывается, – развел руками Рус.
Они немного помолчали. Руслан прислушивался к подзабытым, но таким знакомым, почти родным звукам своей старой квартиры: урчанию холодильника, тиканью старых часов, шуму автомобилей и доносящимся из приоткрытого окна голосам играющей малышни: здесь рядом, прямо напротив, был детский сад.
– Знаешь, Руслан, в чем твоя главная беда? – сказала, прервав затянувшуюся паузу, Оля. – Ты всегда все решаешь за других. Нередко даже не спрашивая их мнения.
– Когда это я так делал? – искренне возмутился он.
– Да почти всегда, к сожалению.
– Да ладно! Приведи хоть один пример.
– Да вот хотя бы эта ситуация, о которой ты мне сейчас рассказал, – тут же ответила Оля. – С отцом. Тут даже сама формулировка… Ты несколько раз повторил «хочу его забрать». Как будто речь идет о вещи. А не о живом человеке. Твоем отце, к которому, как ты сам говоришь, ты уже привязался всей душой. Но при этом хочешь его «забрать» и просто ставишь его перед фактом. А ведь у Бориса Васильевича есть свое мнение на этот счет. Своя позиция, свои опасения, свои желания. Их важно, даже необходимо учитывать – но ты этого не делаешь.
– Но я… – начал было Рус, но запнулся и замолчал.
– Или взять наши отношения, – продолжала Оля. – Хоть ту же ситуацию с приобретением твоего таунхауса. Да, ты купил его на деньги от продажи твоей собственной квартиры. Юридически ты имел на это полное право. Вот только между близкими людьми не всегда действуют те же законы, что в юриспруденции! Мы же семья, а в семье крупные покупки должны быть общими. Но ты даже не посоветовался со мной!
– Я хотел сделать тебе сюрприз, – возразил Руслан.
– Да, понимаю, – кивнула Оля. – Я знаю, ты всегда хочешь сделать как лучше. Причем не для себя – для других. Вот только как лучше для другого, ты решаешь сам. За него. И так ведь было всегда, Руслан! Помнишь, из-за чего мы поссорились перед твоим уходом?
– Честно говоря, нет, – признался он. – Я помню, что это был какой-то пустяк, не стоящий внимания. Но я психанул и ушел. Пожалел уже на другой день – но было поздно…
– Мы поссорились из-за будущей Машиной комнаты в этом самом твоем таунхаусе, – напомнила Оля. Его слова о сожалении она то ли не услышала в пылу закипающих эмоций, то ли намеренно проигнорировала. – Ты собирался оформить ее как покои принцессы. Всю в розовых тонах, оборочках и рюшечках.
– Но Мышка ведь действительно тогда всем этим увлекалась, – не сдавался Руслан. – Принцессами, принцами, замками, единорогами…
