– Тогда увлекалась, – согласилась Оля. – Но потом-то переросла эту тему, причем очень быстро. Как думаешь, нужны ей теперь эти рюшечки и единороги? Все вышло, как я говорила. Но ты ничего слушать не хотел, уперся как баран… Конечно, ты всегда все знаешь за других…
Не выдержав, Руслан хмыкнул и тут же торопливо пояснил Оле, взглянувшей на него с недоумением:
– Мне казалось, что это моя матушка все знала за других. Сколько раз я ей об этом говорил…
– Ты ее сын, – усмехнулась Оля. – А осина не родит апельсина.
И снова оба замолчали. Конечно, Руслану было что возразить… Но он не стал этого делать. Уж очень не хотелось, чтобы эта встреча закончилась ссорой, как у них, увы, в последние несколько лет случалось слишком часто.
– Оля, но как же мне все-таки быть с отцом? – примирительно спросил он после паузы. – Я же просто боюсь оставлять его одного там на зиму. Мало ли что может случиться… Не дай бог, плохо станет. А скорая пока доедет по сугробам…
– Попробуй дать понять, что действительно будешь ему рад, – предложила Оля. – И не просто словами, а действием.
– Это как?
– Подготовь комнату и привези его посмотреть. Просто посмотреть. Договоритесь, что он только погостит у тебя. А если не понравится, то сможет уехать в любую минуту. Обещай, что сразу отвезешь его обратно по первому слову. И что не обидишься, если он все же примет решение вернуться в собственный дом.
– Отличная идея, – кивнул Руслан. Он и сам подумывал так поступить, но схитрил, сделал вид, что ничего подобного и в голову не приходило. – Спасибо за совет, Оля. Ты всегда была житейски мудрой…
И снова в кухне повисла пауза. Все заранее запланированное уже было сказано и обговорено. Руслан получил то, за чем пришел. Так что, наверное, пора уходить. Но как же не хочется!
– Я тебя задерживаю? – осторожно закинул удочку Рус. Если она скажет «да, мне сейчас надо заняться тем-то и тем-то», он, конечно, сразу же поднимется и уйдет.
– Нет, – помотала головой Оля. – Я же сказала, что сегодня свободна. Хочешь чаю? Поставить чайник?
– Да, пожалуйста, – он не сумел скрыть своей радости, да и не пытался. – Я там твои любимые пирожные-орешки принес.
– Спасибо.
Оля снова улыбнулась. Эта знакомая ямочка на щеке… Как он всегда любил ее, эту ямочку. Любил видеть, нежно прикасаться к этому месту, целовать…
– И я не знаю, в курсе ли ты, – поспешил сообщить он, – но я развелся. Собственно, свидетельства о разводе пока не получил, никак не соберусь забрать. Но там уже давно – всё…
Сейчас она спросит: «Зачем ты об этом говоришь?» Или того хуже: «Но мне-то какое дело?»
– Ты какой хочешь – черный или зеленый? – спросила Оля, наполняя чайник отстоявшейся водой из кувшина-фильтра.
– Если можно, черный, – выбрал Руслан. И, услышав щелчок вскипевшего чайника, попросил: – Можно, я заварю?
Он так любил священнодействие с чаем на этой кухне.
– Конечно, – Оля вновь улыбнулась. – У тебя всегда вкуснее получалось заваривать.
Ополаскивая знакомый маленький заварник с розами на круглых боках, доставая тканевые салфетки, баночку с заваркой, чайные ложки – все было на своих местах, ничего не пришлось искать, – он спиной чувствовал, что Оля наблюдает за ним.
– И как ты сейчас? – вдруг спросила она.
– Ты про развод или?.. – уточнил Рус.
– Или. Про все.
– Я – хорошо, – честно сообщил он. – После развода – особенно хорошо. Но это не только с разводом связано. У меня вообще сейчас такой период… Интересный. Словно новая жизнь началась. Совсем другая. Будто, как змея, кожу сбросил. Лишнюю. Ненужную и неправильную кожу. У меня с некоторых пор жизнь так изменилась! Вот мы с Володей… Ой, да ты же ничего не знаешь!
И Рус, разливая чай по чашкам, рассказал, что нашел друга детства Володю, что теперь они вновь сблизились, что благодаря Володе и его жене Люде в его жизнь вернулась музыка…
– С ума сойти, – качала головой Оля, забыв о чае. – Чего только на свете не бывает!
– И это еще не всё, – продолжал делиться Руслан. – Оля, я снова начал танцевать!
– Правда? – радость, прозвучавшая в ее голосе, явно была абсолютно искренней. – Я помню, как это было для тебя важно. Ты так часто вспоминал, как занимался в танцевальной студии. И как жалел, что перестал.
– Всю жизнь жалел, – подтвердил Рус. – А теперь, когда вернулся… Теперь даже дышится легче. Только сейчас я танцую совсем другое, не бальную программу.
– А что же? – вопрос она задала, наверное, чисто из вежливости, но Руслан все равно ответил:
– Аргентинское танго.
– Красиво, наверное? – по лицу Оли было ясно, что она весьма смутно представляет, о чем речь. Но она спрашивала, чтобы сделать ему приятное, – и одно это уже было здорово.
Руслан задумался.
– Знаешь, я, конечно, видел и раньше выступления разных корифеев. Но… Понимаешь, АТ, то бишь аргентинское танго – не для выступлений. Ну то есть, конечно, сценическое танго никуда не делось, но лично у меня исчезло желание выступать. Может быть, просто исчезло желание кому-то что-то доказывать…
Он вдруг осекся и посмотрел на нее, прямо в глаза.
– Что? – засмеялась она. – Смотришь так, будто тебя посетила гениальная идея.
