На это Руслан не ответил. Вернее, ответил, но не сразу.
– То есть ты хочешь сказать, что, если бы мы предварительно созвонились, Оля могла бы и согласиться поговорить со мной?
– Я лишь хочу сказать, что в наши дни люди предпочитают планировать свое время заранее. – Володя аккуратно поставил на журнальный столик опустевшую кружку. – Во всяком случае, зрелые личности. Но ты не дал Оле возможности обдумать, хочет она с тобой говорить или нет. Ты поступил так, как сам считал нужным.
– Да понимаешь, меня сбил с толку этот чертов пазл! – поделился Руслан. – Помнишь, я тебе рассказывал? Но понимаешь, Володь, это же просто мистика какая-то была! Сначала мальчик с самолетиком, который напомнил мне о тебе. Потом очки – прямо как у моего отца. Потом танцующая пара на экране телевизора… Этот пазл прямо определил всю мою жизнь!..
– Скажи, братишка, – Володя откинулся на спинку дивана, – а тебе не приходило в голову, что пазл тут вообще ни при чем?
– В каком смысле?
– Да в самом прямом. Ты получил «таинственный», – друг сопроводил это слово характерным жестом четырьмя пальцами, изображающим кавычки, – подарок неизвестно от кого, и тебе понравилось относиться к этому как к чему-то мистическому. Пророчеству, знаку судьбы и так далее. А на самом деле ты видишь на картинках лишь то, что сам хочешь видеть.
– Ты так думаешь? – Руслан внимательно посмотрел на друга.
– Нет, – Володя покачал головой, посмотрел на часы и без особой охоты поднялся с дивана. – Я так не думаю. Но и по-другому тоже не думаю. Я всего лишь предположил. Выдвинул гипотезу. Но привилегию думать, верна она или нет, оставлю тебе. А сам, с твоего позволения, откланяюсь. Уже поздно, а Люда меня ждет, без меня спать не ляжет. Так что пока, братишка, до субботы. Ты ведь помнишь, что в субботу у наших музыкантов выступление в кафе?
– Конечно. Я о таких вещах никогда не забываю, – заверил Руслан.
Возможно, со стороны его поступок выглядел как наивная, почти детская хитрость. Но, к счастью, рядом с ним и Олей не было никаких «сторон». И потому, едва проводив Володю, Руслан позвонил бывшей жене. Он знал, что она еще не спит – Оля была совой и никогда не ложилась раньше полуночи.
– Привет, – сказал он. – Не отрываю?
– Нет, – голос Оли звучал на удивление доброжелательно. – Я ничем особенным не занята. Отдыхаю, раскрашиваю картинку по номерам – подсела с Мышкиной подачи.
И даже по телефону Рус понял, что она улыбается.
– Оль, прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, – торопливо произнес он. – Это было действительно некрасиво. Свалился как снег на голову…
– Да, ты бы хоть предупредил, – согласилась Оля. – Но я правда не могла тогда говорить. Не могла опоздать на вебинар, люди же меня ждали…
– Ты сама его вела? – догадался Руслан.
– Угу.
– Ну вот, теперь я предупреждаю, – сообщил он. – Мне правда очень нужно с тобой поговорить. И лучше бы не по телефону.
– Что-то все-таки случилось? – она явно встревожилась.
– Нет-нет, не волнуйся! – поспешил заверить Рус. – Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться. Это скорее хорошее. Но знаешь… Мне нужна твоя помощь. Как минимум совет. Потому что это для меня очень важно. И лучше тебя никто не сможет мне помочь.
Пауза, повисшая где-то в пространстве между ними, показалась Руслану вечностью.
– Хорошо, – сказала наконец Оля. – Если хочешь, приезжай завтра. У меня свободна вся вторая половина дня. Или лучше встретиться где-нибудь в городе?
– Нет-нет! – торопливо возразил Руслан. – Лучше у нас дома… То есть у тебя. Я приеду часа в три, ладно? А лучше даже в два.
На этот раз она была в джинсах и синей футболке – тонкой, но с длинными рукавами. Руслану всегда нравилось, когда Оля надевала синее, этот цвет очень подходил к ее глазам, подчеркивая их голубизну. Интересно, Оля помнит что-нибудь из того, что он любил? Или после развода вычеркнула из памяти все, как мама когда-то вычеркнула отца?
Она молча посторонилась, пропуская его в холл перед квартирами. Ноги сами понесли к знакомой двери. Переступив порог, Руслан машинально осмотрелся и отметил, что тут как будто ничего не изменилось. Во всяком случае, в прихожей – точно. Даже его тапочки были на месте. Не похожие – именно его. На своем месте, на этажерке для домашней обуви. Эта деталь поразила. Почему Оля их не выбросила? Для гостей оставила?.. Тут же вспомнилось, что, когда к ним кто-то приходил, Оля никому не давала его тапочки, даже когда его самого не было дома…
Спохватившись, Руслан протянул ей бумажный пакетик с ручками-веревочками и букет цветов – нежно-пастельных фрезий.
– Прости, что не ромашки, – извинился он. – Не сумел раздобыть. Не сезон.
– Ничего, – неожиданно дружелюбно улыбнулась Оля. – Хватит и того, что ты о них помнишь.
Он воспрянул было духом, но, похоже, поторопился, потому что улыбка быстро слетела с ее лица, и оно вновь приняло серьезное, даже скорее деловое выражение.
– Проходи, – Оля кивнула в сторону кухни. – Я сейчас, только цветы поставлю.
