Они идут к выходу из метро, обсуждая события минувшей прогулки. Так, словно этого неловкого разговора в вагоне и не было вовсе. Сонги будто не придает этому значения, что Седжон только на руку. Она чувствует себя очень расслабленно, несмотря на тяжесть в ногах после долгой ходьбы.
– Хорошо, что это было не свидание, – признается она, когда они уже проходят ту самую автобусную остановку недалеко от их дома. – А то сейчас бы нас ждало неловкое прощание около подъезда.
– Мы живем в одном доме, дурочка, – отвечает Сонги, следуя за ней. – Нас ждет неловкое прощание у тебя под дверью.
От этих слов будто током прошибает. Мандраж накрывает, точно взрывная волна водородной бомбы. И Седжон резко останавливается, вынуждая Сонги непонимающе обернуться.
– Тогда не провожай меня, иди впереди, а я пойду чуть сзади, – небрежно машет рукой Седжон, словно подгоняет.
– Ты так говоришь, потому что это было все-таки свидание? – Он разворачивается к ней всем корпусом, но не спешит сокращать или увеличивать расстояние. Спокойно запускает руки в карманы дубленки и слегка склоняет голову набок, словно пытается просканировать ее мысли. – Так это свидание?
Седжон чувствует себя загнанной в ловушку.
Пару секунд Фугу просто смотрит на нее, а она ощущает, как все органы внутри сжимаются, словно вот-вот, и ее вывернет наизнанку от волнения.
– Я же говорил, прогулка может перейти в свидание в любой момент.
Он делает пару широких шагов, наконец-то сокращает расстояние между ними и встает почти вплотную к ней. Седжон чувствует, как сердце совершает кульбит уже где-то в районе ключиц. Светло-коричневые глаза Фугу изучающе бегают по ее лицу и фокусируются на серых радужках.
Они стоят так близко, что она чувствует, как от Фугу пахнет чем-то похожим на смолу и кедровые орехи. Тяжелый, но приятный запах парфюма заполняет ее легкие, а в голове проскакивает мысль, что он надушился ради нее. А может, она просто раньше не обращала на это внимания? Но теперь-то Мин Сонги завладел им целиком и полностью.
Люди снуют по тротуару, ворча, что пара перегородила дорогу. Но они это просто игнорируют. Ярко выраженная линия губ отчетливо видна на бледной коже, и Седжон невольно смотрит на нее, потому что если она сейчас опять поднимет взгляд на Фугу, то пути назад уже не будет.
И так понятно, чего он ждет. Ждет, когда она даст ему четкий ответ на немой вопрос. За весь день было множество возможностей вывести их общение на «новый уровень», но Сонги обещал, что не будет этого делать, если Седжон сама не захочет. А она не знает, чего хочет.
– Я не против перейти прямо сейчас. – Его голос хриплый, шипящий. Он говорит уже тише, приятно щекоча барабанные перепонки.
Седжон задумывается, правильно ли она поступает. Судорожно пытается взвесить все за и против, понимая подтекст абсолютно прозрачного намека. Слова Хан Сокчоля предательски жужжат в голове, как назойливые насекомые. Нашептывают ей, что нужно быть проще и не отталкивать никого, если появляется шанс. А тот самый темноволосый шанс сейчас стоит невозможно близко, опаляя своим дыханием кожу на ее лице.
Тяжело и больно это принимать, но Дэн влюблен в ее лучшую подругу. И как бы сильно Седжон ни хотелось, умом она понимает – они с ним не пара. Дохён нравится Джуын, и это еще больше усложняет ситуацию. И какое бы сильное притяжение Седжон ни чувствовала к нему, на чужом горе счастья не построить. Как она потом сможет смотреть в глаза подруге, чье сердце сама же разбила?
Это неправильно. Это несправедливо. Это жестоко.
Она заслуживает большего – чтобы любили только ее. Чтобы восхищались ею, без слов понимали и чувствовали. Чтобы заставляли все тело трепетать и разлетаться невесомыми бабочками от предвкушения и легкого мандража. Чтобы дыхание перехватывало не только у нее одной.
Она не добьется этого от Дэна, и нужно ли вообще добиваться? Если ее сердце сейчас и так грудную клетку пробьет, а парень напротив смотрит в упор и ждет только ее ответа.
– И я, – лишь успевает произнести Седжон, поднимая на Фугу взгляд. А в следующее мгновение Сонги уже прижимается своими губами к ее.
Тут же проникает языком и целует, будто пытается выпить залпом до дна – он весь день этого ждал. Одной рукой прижимается к щеке, а вторую запускает в ее растрепавшиеся волосы. Его пальцы мягкие и теплые. Горячие и обжигающие, как язык, которым он сейчас выписывает узоры, приятно будоража нервные окончания.
Она привстает слегка на цыпочки, чтобы было удобнее. Обхватывает его за пояс под курткой и чувствует жар, исходящий от Сонги. Он улыбается сквозь поцелуй, когда она сцепляет свои руки у него на спине, прижимаясь всем телом, а потом приоткрывает глаза, чтобы посмотреть на его расслабленное лицо.
