В кабинке, помимо них, никого нет, но Седжон больше не чувствует неловкости рядом с Фугу. Как ни в чем не бывало достает телефон из сумки, чтобы запечатлеть потрясающий вид на город, который вот-вот им откроется. Ей хочется сохранить в памяти место, которое напоминает о детстве. Отсюда открывается потрясающий вид Седжон осматривается по сторонам, наслаждаясь видом на разноцветные макушки осенних деревьев в парке, и уже достает мобильник, чтобы сделать снимок.
Она никогда не выложит его в интернет, как и сотни других снимков. Не потому что полна предрассудков о социальных сетях, а потому что брат не должен увидеть, как она счастлива. Страх его контроля никогда не отпускает. Лучше бы Джеджун и вовсе о ней лишний раз не вспоминал.
– Посмотри на меня, – неожиданно просит Сонги.
От его низкого хриплого голоса по коже пробегает небольшой разряд, и Седжон чувствует, как кончики пальцев начинают холодеть. Она очень боится поворачиваться к нему, подозревая, что их «безобидная прогулка» может перейти в «свидание» в этот самый момент. Невольно сердце учащает свой ритм, а дыхание сбивается, будто от бега. В голове проносятся слова Чоля «не противься», и ей начинает казаться, что, может, он был прав. Зачем ей самой лишать себя простых радостей, когда жизнь с этим прекрасно справляется.
Седжон не успевает повернуть голову, как Сонги уже тянется пальцами к ее щеке. Одно мгновение, и Седжон чувствует, как покалывают ладони, в которых она все еще сжимает телефон.
– У тебя кусок кукурузы на щеке. – Он небрежно смахивает большим пальцем с ее горящего лица желтую пленку от зернышка и отнимает руку. Она ожидала совсем другого.
И теперь уже краснеет не только из-за того, что думала о поцелуе с Сонги, а еще и из-за своей грязной физиономии. Неловкость снова заполняет кабинку, и Седжон отворачивается к окну и делает снимок, надеясь, что Фугу не увидел ее поалевшие от смущения щеки.
Неожиданно, но эта долгая прогулка пролетела почти незаметно. Они бродили по горе Намсан до самого заката, болтая обо всем подряд: от глобального потепления до преподов, которые портят жизнь в университете. Седжон узнала, что Сонги, оказывается, заядлый фанат баскетбола и даже был капитаном в школьной команде. Он много рассказывал про соревнования и про их школьные годы с Дохёном.
Каждый раз при упоминании имени Дохёна ей не терпелось перевести тему. Ведь единственное, почему она согласилась встретиться сегодня с Сонги, – хотела отвлечься. Забыть то, что было в субботу: агрессию брата, свидание Дохёна и Джу, песню о любви…
И пока что ей очень хорошо это удается. Теперь все мысли лишь о парне, который сидит напротив, развалившись сразу на два сиденья в полупустом вагоне метро. О проклятом Мин Сонги, взгляд которого весь день был прикован лишь к ней одной.
– Устала? – говорит он, слегка повысив голос, чтобы докричаться до Седжон.
– Немного, – признается она, с интересом осматривая стены и потолок вагона, оформленные под осенний парк, из которого они недавно вышли. Кажется, словно они до сих пор на горе Намсан и их прогулка еще продолжается.
– Можем выйти на следующей станции и взять такси.
– Все нормально, – мотает головой она. На язык уже давно напрашивается один вопрос, но подходящего момента так и не представилось. Седжон выжидает пару секунд: – Можно спросить?
– Валяй, – тут же соглашается он.
– Почему ты тогда подошел ко мне на остановке?
Сонги сразу же понимает, о чем речь. Слегка ссутулившись, подаваясь вперед и опираясь локтями в широко расставленные колени. И пронзительно смотрит на Седжон, вынуждая ее тоже придвинуться чуть ближе. Он снял шапку, и теперь длинная черная челка прикрывает половину лица. На контрасте с темными волосами его кожа кажется совсем бледной, и в этом освещении выглядит словно мраморная, точно высеченная из камня.
Седжон ловит себя на мысли, что, если ей так хорошо видно его лицо, значит, и ему видно ее. Хочется тут же отстраниться, но она этого не делает. Желание узнать ответ на свой вопрос намного сильнее смущения.
– Сказать правду? – уже тише произносит он, а она лишь нерешительно кивает. – Мне показалось, что тебе было плохо. Поэтому я не захотел оставлять тебя одну, – грустно улыбается он, разрывая зрительный контакт. – Наверное, как-то так: я не хотел, чтобы ты страдала в одиночку.
Можно было ожидать чего угодно: хотел подкатить к красивой девушке; ты мне очень нравишься; хотел поугарать с дружками, что Лим Седжон ездит в универ на автобусе. Все, что угодно, но только не то, что Фугу хотел хоть немного облегчить ее боль.
В очередной раз его слова напрочь выбивают все мысли из головы. Поэтому, когда Сонги вдруг говорит, что это их станция, Лим Седжон даже не сразу понимает, что он уже встал с места.
