Палец чертит петлю, повторяя изгибы бесконечного туловища, доходя до кончика хвоста. Кожа Сонги очень нежная, словно самый дорогой кашемир, который Седжон доводилось трогать. Она останавливает свою руку на его плече, где уже нет черной краски, и сдавливает бицепс. Это движение сильнее и увереннее, чем все прежние прикосновения.
Мышца тут же напрягается, вызывая у Седжон легкую улыбку. Напряжение в салоне «Ягуара» достигает своего предела. И Седжон больше не деликатничает. Припадает губами к тому самому месту, где когти дракона готовы разодрать тонкую кожу, и сама впивается в это место – только не калечит его, а словно исцеляет раны, которые наносят неприятные воспоминания. Целует и посасывает кожу на плече, переходя к шее. Обводит языком два серебряных кольца в ухе Сонги и слышит его сдавленный стон, больше похожий на рычание. Он сбивчиво дышит, ерзая на сиденье. Его черные волосы пахнут кедром, и это единственный траурно-черный, который теперь заполняет мысли Лим Седжон.
Фугу гладит ее поясницу, притягивая ближе к себе. Словно хочет поглотить ее – вдавить в себя и завладеть целиком и полностью. Запускает одну руку в каштановые волосы и слегка оттягивает, вынуждая ее прервать свои действия. И теперь они с Седжон молча смотрят друг другу в глаза, прерывисто глотая ртом воздух.
Уже не в первый раз Сонги замечает в ней то, что другие не видят. В этом всегда холодном, надменно-уставшем взгляде есть не только серый цвет. Под особым углом, при нужном освещении, глаза Лим Седжон не просто серые – они серо-голубые. И это ему до ужаса нравится – он смог разглядеть редкую особенность. Ее глаза могут быть такими же разными, как и сама их обладательница.
Он аккуратно ведет большим пальцем по линии подбородка, доходя до припухших от поцелуев губ. Очерчивает ярко выделяющуюся границу, вынуждая приоткрыть рот. И снова тянется за очередным поцелуем – не в силах просто смотреть.
Бляшка на ремне звякает – Седжон избавляется от него. Рука, что все это время сжимала плечо Сонги, скользит по торсу. Воздух в салоне автомобиля начинает густеть, точно заварной крем, вытесняя все посторонние мысли. Приходится привстать, стягивая брюки на середину бедра. А Седжон устраивается на нем поудобнее, недовольно бурча что-то сквозь поцелуи – машина не самое удобное место для такой близости.
Слегка приподнимаясь, насколько это позволяет высота потолка, Седжон не без труда пытается стянуть с себя узкие джинсы.
– Нам не обязательно делать это спустя неделю отношений, – перехватывает ее запястье Сонги, вынуждая остановиться.
Стоя перед ним почти без нижнего белья, Седжон только сейчас чувствует неловкость.
– А у нас отношения?
Ее неподдельное удивление вызывает у Сонги игривую усмешку.
– А что тогда по-твоему между нами? – Он опускает взгляд, но тут же возвращает его к серо-голубым глазам, замечая в них легкое замешательство.
После секундной паузы, Седжон все же натягивает джинсы обратно, садясь на его колени. Сонги по-прежнему возбужден, а все его внимание приковано к лицу Седжон. В очередной раз ему удалось спутать ее мысли – как же ему это нравится.
– Мы просто хорошо проводим время вместе, – пожимает плечами Седжон, упираясь руками в свои расставленные колени. – Иногда целуемся.
– А сейчас полуголые сидим в машине, – озвучивает очевидное Фугу. – А еще иногда ты плачешь, а я подставляю тебе свое плечо. – За последнюю неделю это было даже чаще, чем поцелуи. – Так что это, по-твоему?
Сонги нежно проводит руками по растрепавшимся волосам Седжон, заключая ее лицо в ловушку своих горячих ладоней. Вынуждает посмотреть себе в глаза, чтобы еще раз окунуться в это серо-голубое безумие. И она не сопротивляется. Уже на автомате тянется к нему за поцелуем, но Сонги замирает в миллиметре от ее приоткрытых губ:
– Я не просто хочу тебя, – шепчет он низким голосом, едва задевая ее губы своими. – Я просто без ума от тебя. – Седжон забывает вздохнуть и молча смотрит, а он продолжает: – Я не хочу, чтобы мы просто хорошо проводили время вместе. Я хочу больше. – Голос тихий, но уверенный. Сонги не повышает тон, словно посторонние могут их услышать. – Я не буду сейчас бросаться красивыми словами о вечной любви, но ты мне нравишься. – Она собирается что-то сказать, но он не дает: – Будь моей. Не только сейчас. И я могу гарантировать, что однажды ты услышишь эти слова от меня.
В груди невыносимо свербит. Седжон сдавленно дышит, а Фугу ждет ее ответа.
Когда все это закрутилось, она словно плыла в тумане и не могла найти ориентир. Компас Седжон сломался, и отыскать выход из непроглядной мглы было не под силу. Она просто плыла по течению, полностью отдавая себя во власть стихии. Но сейчас дымка рассеялась. И Седжон понимает, что ввязалась в то, что остановить уже не в силах. Понимает, что разобьет ему сердце – разобьет сердце себе, – но поделать с собой ничего не может.
– Я тоже этого хочу.
