Пчелиный рой полностью

Унылое ожидание внимания работников учебного офиса сменяется не менее унылым заполнением бумаг на восстановление из академического отпуска. Женщина средних лет рассказывает Дохёну, какие подписи ему нужно собрать для перезачета предметов. Единственную проблему представляет собой матанализ, количество семестров которого увеличилось в два раза. И теперь, раз Дохён будет учиться с другим потоком, ему придется каким-то образом нагнать материал и закрыть этот долг до конца первой половины года. Только это его сейчас мало интересует. Какой там долг – наплевать вообще. До академа он исправно посещал лекции, но сейчас вряд ли вернется к прежней жизни. Он слишком изменился за последний год, так что если не будет какой-то весомой мотивации, то закончить универ с отличием он вряд ли сможет.

…Да и вообще закончит ли?

Вся эта возня с учебой теперь лишь для галочки – родители ведь будут им гордиться. Разве он не об этом должен мечтать?

…Очень жаль, что сам Дохён совсем не гордится собой.

Сейчас он даже представить не может, что все когда-нибудь станет по-другому. Что он будет вставать по утрам, выходить из дома, идти на учебу, а после проводить время с друзьями. Снова начнет жить обычной жизнью, а не сидеть в своем коконе из пледа, бесконечных взглядов в потолок и самобичевания.

…что когда-то все наладится.

Даже не верится, что лишь год назад все было иначе: у него было любимое дело, мечта и силы на ее реализацию. Вот только где все это сейчас? Похоронено где-то под кроватью, куда он затолкал все черновики с лирикой. Либо где-то в кладовке, где пылится его вишневая гитара, к которой Дохён больше не может прикоснуться.

Дэн, облокотившись на высокую стойку, скучающе наблюдает, как женщина проставляет печати в его бланках. Она суетливо проверяет, все ли поля заполнены, а параллельно ругает Дохёна за то, что не пришел восстанавливаться раньше, ведь приди он завтра, то пропустил бы еще один семестр. Но если бы он знал о такой формальности, то ни за что на свете не вышел бы из дома.

Теперь он смотрит лишь в окно за спиной работницы, как завороженный наблюдая за каплями, что стекают с козырька, отбивая рваный ритм по металлическому подоконнику. В голове Дэна снова жужжит мысль о том, что он неудачник, каких только поискать. Вот приди он сюда завтра, его совесть была бы чиста: время восстановления на осенний семестр закончилось, вернуться можно только с марта. Было дикое желание забрать документы и выйти к черту из кабинета в ту же секунду. Обмануть всех, сказать, что он опоздал. Но Дохён так и не сделал этого. Смиренно заполнил все бумаги и теперь ждет разрешения уйти.

– Когда декан подпишет приказы, я пришлю вам скан на университетскую почту, – оповещает женщина, наконец-то отрываясь от документов.

– Я могу идти? – вяло интересуется он.

– Да. Если что-то еще понадобится, то я вам позвоню.

– Круто, – сухо произносит Дохён, отталкиваясь от стойки. – До свидания.

Игнорирует приветливую улыбку и разворачивается на пятках в сторону выхода из кабинета. Теперь уже пути назад нет, и Дохёну осталось лишь каким-то образом смириться со своей участью и потратить оставшиеся недели свободы на то, чтобы собраться с духом. Но, вернувшись домой, он лишь плюхнется на диван, включит приставку и будет играть в стрелялку, пока вечером не заявится Ынгук с коробкой пиццы и ящиком пива.

Дэн засовывает руки в карманы и идет к двери, а в голове полнейшая пустота. Но лучше так, чем безосновательная тревога, которая то и дело окутывает его, словно ядовитая лоза, сжимая в дьявольские тиски и не давая вдохнуть полной грудью. И ни единого дня теперь без этого не обходится. Сплошная фрустрация и безнадежность. Кажется, все, что бы он ни делал, – плохо. Заведомо обречено на провал, что даже пытаться не стоит. Ничего для него уже не имеет смысла, так зачем напрягаться? Зачем вообще прикладывать какие-то усилия, теша себя пустыми надеждами? Фантазируя о счастливом будущем, на которое можно повлиять.

…Кажется, что Дохён вообще ни на что повлиять не может.

Что он в своей жизни совершенно ничего не контролирует и уже тем более ничем не управляет – это жизнь им управляет. Случайные случайности, посторонние люди и удача, которая не просто отвернулась от него, а переехала в другой город, не желая больше иметь дел с Ким Дохёном.

Да, наверно, именно так он себе все и представляет. Ведь жизнь – череда глупых бесконтрольных случайностей. Единственное, что ему подвластно, – настрой, с которым можно их пережить. Личное отношение к ситуации. Дохён вот настолько морально опустел, что все, что с ним происходит, встречает под лозунгом «опять очередное дерьмо». И будет это отчисление из-за долгов по математике, машина, под колеса которой он сегодня чуть не попал, или автобус, до которого он не успеет добежать, – ему уже глубоко наплевать.