Но Седжон в этом не виновата. Виноваты лишь Сонги и Дохён: что не были откровенны друг с другом, что не успели вовремя поговорить и предотвратить то безумие, в которое окунулись. Но даже если бы Дохён нашел способ вернуться во времени, он бы не стал ничего менять. Сейчас он понимает, что все случилось так, как должно было быть. Они должны были пройти через это испытание. Он должен был тогда увидеть Пак Джуын перед учебным корпусом – должен был обжечься. Его сердце должно было разбиться, ведь только так он смог стать тем, кем на самом деле является.
Да, он не выступает на сцене, как когда-то мечтал. Не собирает толпы народа, за ним не носятся сумасшедшие фанатки и его не караулят около дома папарацци. Ну, может, только пару раз было, но это не считается. Он продюсер и автор песен – этого более чем достаточно, чтобы самовыразиться, и не слишком много, чтобы потонуть.
И пусть исполняют их другие артисты – написал-то их Дэн. Свою душу туда вложил, свои мысли и свою любовь. Тот самый болезненный опыт, который стал его дорогой из желтого кирпича[15]. Который привел его в этот город, в эту мечту и в это кафе.
– Все еще ждете? – Лиам подходит к ребятам, вставая между Саймоном и Евой. – Ощущение, что они обслуживают тех, кто заказал позже нас.
– Так и есть. – Ева скрещивает руки на груди, недовольно поглядывая за спину Дохёна, где к стойке выдачи заказов подходит парочка хипстеров за матча-латте.
– Предлагаю собраться у меня на выходных, – привлекает общее внимание Кэнди, звонко хлопая в ладони. – Дэн пригласит своих дружков для Евы, а я, так и быть, позову пару подруг для вас.
Кэнди осматривает каждого, но ее интересует лишь то, согласится ли Дэн на эти посиделки. Она задерживает на нем свой взгляд, вскидывая тонкие брови, и удерживает зрительный контакт, чтобы Дэн даже не вздумал отказаться.
– Большой капучино на обычном молоке с лавандовым сиропом, температура семьдесят градусов! – выкрикивает очередной заказ бариста, а Дохёна передергивает, точно вырывая из сна.
Будто и не было всех этих месяцев, будто мир снова схлопнулся до состояния одной комнаты – одного столика в кофейне в Сеуле.
С замиранием сердца он оборачивается, чтобы увидеть, как девушка с каштановыми волосами подходит к стойке, забирая свой стакан. Дохён не видит ее лица, но отчего-то внутренности переворачиваются. Как будто до этого все процессы внутри него находились в состоянии анабиоза, а сейчас он буквально чувствует, как кровь перекачивается от сердца в самые пятки, в кончики пальцев на ногах. Даже страшно становится, что это действительно можно ощущать.
Брюнетка протискивается к выходу, а Дохён как завороженный следит за ней, пытаясь понять: стоит сейчас рискнуть и побежать за ней или оставить все как есть. Стоит ли ворошить прошлое или предать его забвению? Догнать ли ее, чтобы просто убедиться, что это не она, что это мозг Дэна сыграл с ним злую шутку. Если сердце его подводит, то он может просто испугать случайную девушку.
Она уже стоит в дверях, и Дохён может разглядеть ее целиком: волосы отросли чуть длиннее плеч, легкое салатовое платье в мелкий цветочек чуть ниже колен и черные кеды с белыми полосками по бокам. Не очень-то похоже на стиль той Лим Седжон, которую Дэн еще хорошо помнит. Скорее всего, это банальное совпадение. Каждый хоть раз заказывал кофе с лавандой – что тут такого? Дохёну пора уже перестать искать скрытые смыслы там, где их нет.
– Дэн, ты с нами? – Кэнди тянет его за локоть.
Дохён уже собирается ей ответить и оторвать взгляд от незнакомки, которой уступает проход компания парней, придерживая для нее двери. Но взгляд цепляется за то, что напрочь отбивает все сомнения.
Мышца в груди колотится с бешеной скоростью, что вот-вот треснет клетка из ребер. То, как нужно дышать, Дохён и вовсе будто забывает. А разум мутнеет до такой степени, что вместо очередного вопроса Кэнди про вечеринку он слышит лишь гул, перемешивающийся со звоном дверного колокольчика и голосом бариста, который наконец выкрикивает их заказ. Что там Дохён себе заказал? Если бы он помнил.
Девушка выходит из кафе и по привычке поправляет длинный ремешок сумки, на ручке которой намотан красный платок. Точно такой же, какой Седжон когда-то сняла с головы Дэна, привязав к своей сумке.
Нет, не точно такой же – это он и есть. Это та самая бандана, а это – та самая Лим Седжон.
Так что, стоит ли теперь рискнуть всем и броситься за ней?
