Минуты тянутся беспощадно медленно, как и страницы «1984». Сказать, что прочтение дается Дэну с трудом, – ничего не сказать. Как такое вообще кто-то способен прочитать, а тем более понять? То ли переводчик был бездарностью, то ли сам Дохён недостаточно эрудирован, чтобы вкусить всю глубину произведения. То ли сам автор из кожи вон лез, чтобы показать все свое мастерство писательского дела. Не понятно, в чем именно дело, но совокупность всех этих предположений портит впечатление от книги. На часах уже перевалило за полночь, а все, что Дохён понял из прочитанного: свобода позволяет сказать, что дважды два – четыре.
Утверждение, с которым спорить очень трудно.
Он смотрит на электронные часы на прикроватной тумбочке и отбрасывает книгу в сторону, бесцеремонно загибая край страницы, чтобы не потерять то место, где остановился. Как будто планирует вернуться к книге позже. Ползет к краю кровати и тянется к джинсам, которые валяются на полу. Достает из заднего кармана мобильник и возвращается на прежнее место.
Весь день не заглядывал в соцсети и даже не знает, как там поживает его принцесса. Пила ли она сегодня свою любимую матчу?
Пила – об этом говорит история, выложенная шесть часов назад из какой-то кафешки. Верные подружки, естественно, отмечены на фото. Только одной не хватает – Лим Седжон сегодня матчу не испробовала. А может, просто ушла раньше? Ведь улетела после лекции по высшей математике как ошпаренная.
Он еще какое-то время рассматривает фотографию девушек. Прекрасны как всегда, а краше всех Пак Джуын. Еще раз убеждается, что эта пчелка стоит всех усилий, которые он собирается приложить для ее завоевания. А ведь она еще даже не догадывается о его планах на свой счет. Или догадывается? Могла ли Седжон проболтаться подруге или сохранила этот маленький секрет?
Дохён делает скриншот фото, и телефон летит вслед за книгой, а Дэн трет руками глаза. Устал.
Слышит, как Чонсок гремит кастрюлями на кухне – закончил свои секретные дела и проголодался. Это уже классика его распорядка дня, и Дэн этому не удивлен. Наоборот, спешит составить соседу компанию и перекусить перед сном.
Вторники хуже понедельников – Сонги в этом убежден. И даже не потому, что он вчера пил: двух пинт пива маловато, чтобы Фугу чувствовал похмелье. По вторникам ему нужно ехать к первой паре. Да и препод тоже не промах – знакомый отца, поэтому питает особую любовь к своему дерзкому студенту Мин Сонги.
Радует лишь то, что пары начинаются уже после того, как заканчиваются пробки на дорогах, а значит, не придется спускаться в вонючее метро.
Фугу стоит в лифте и гипнотизирует табло с нумерацией этажей. Противный писк оповещает о преждевременной остановке и приводит в чувства. Двери открываются, а по ту сторону уже стоит знакомая соседка с каштановыми волосами, которые сегодня убраны в низкий хвост. Лишь пара передних прядей выбивается из прически, обрамляя фарфоровое лицо.
Седжон не замечает его – даже взгляда не поднимает. Видит посторонний силуэт и кивает в знак приветствия. Заходит внутрь и поворачивается спиной – полностью погружена в свои мысли, как и Сонги пару секунд назад.
Он думал, что этот день будет безнадежно испорчен ранним подъемом, но, похоже, правду говорят: кто рано встает, тому выпадает случай сблизиться с Лим Седжон. Колеблясь всего мгновение, он задает волнующий его вопрос:
– Это был твой жених? – Голос немного хрипит, отчего Седжон вздрагивает и оборачивается, вопросительно глядя на наглого парня с верхнего этажа. – Ну, вчера в лифте, – поясняет Фугу.
Убедившись, что незнакомец вовсе не незнакомец, а всего лишь Мин Сонги, студент юридического факультета, она отводит взгляд и шумно выдыхает:
– Нет, это мой старший брат.
Фугу пока не знает, удовлетворяет ли его эта информация или нет.
– У вас натянутые отношения? – Лезет не в свое дело, но терять ему нечего.
У них с Седжон и так никогда не было дружбы.
– Как и у любых брата с сестрой, – не дает внятного ответа она.
Да и с чего бы ей изливать душу перед первым встречным.
– У меня с братьями хорошие отношения, – пожимает плечами Сонги, говоря чистую правду.
Он со старшими действительно в хороших отношениях. Это с отцом у него бывают терки, но не с братьями. Возможно, это из-за того, что они живут с ними раздельно, а глава семейства мозолит глаза каждый день. Мин Донгу неплохой человек, но они с матерью не особо интересуются жизнью своего младшего сына. Всегда были больше заняты воспитанием старших, поэтому Фугу сам себя воспитал.
Он был сложным подростком и часто убегал из дома. Этот период совпал с началом его дружбы с Дохёном. Именно у него дома Фугу укрывался после очередной ссоры с отцом. Сонги ни в чем не нуждался, просто ему тяжело давался переходный возраст.
– Повезло. – Седжон снова вздыхает с досадой и больше ничего не говорит.
