Лим Седжон внимательно проверяет то, что успел решить Дохён по теме их прошлого занятия. Каждый раз дает ему кучу примеров, половину из которых он понятия не имеет как решать. У него вообще есть ощущение, что они это еще не проходили. Сейчас она проверит и начнет говорить, какой он остолоп, что не может запомнить элементарные вещи. Если в высшей математике есть вообще что-то элементарное.
– Думала, что будет хуже. – Седжон возвращает тетрадь со своими исправлениями Дохёну. – Прогресс налицо.
– Это ты меня сейчас типа похвалила? – не верит он, разглядывая безжалостные исправления в своих решениях.
– Ну, типа того. – Седжон пародирует его безграмотную манеру общения.
Она теперь всегда так делает.
– Ни фига себе! – Он не может сдержать восторга, что аж все цензурные слова из головы вылетели. Довольно швыряет тетрадь на стол и откидывается на спинку сиденья, сцепляя пальцы на затылке: – Да я гений! – Эта мелочь приносит ему больше радости, чем следовало ожидать.
Похоже, извилины Дохёна не настолько сильно атрофировались, как он думал. Если так и дальше пойдет, то он сдаст экзамен в два счета – если, конечно, не будет лениться и начнет уделять чуть больше времени учебе. Пока что мотивации у него не очень много, но такими темпами она может и появиться.
– Угомонись, гений, – спешит умерить его пыл Седжон, собирая свои вещи со стола. – Тебе еще работать и работать, так что не расслабляйся.
– Ой, да брось! – Дэн садится ровно и еще раз берет тетрадь в руки, чтобы удостовериться в правильности ответов. – Профессор Хан точно подавится своими лекциями, когда я сдам его хренов экзамен.
На это Седжон лишь молча качает головой, убирая планшет в сумку. Ей не нужно озвучивать свои мысли. Она уверена, что Дэн безнадежен, и этого для нее достаточно.
Дохён достает из кармана джинсов небрежно свернутые купюры и расправляет их, прежде чем расплатиться. Седжон принимает смятые бумажки и убирает их в свою новенькую сумку. Каждый раз она приходит в новой одежде и с разными аксессуарами. Но ни разу Дэн еще не видел ее в том берете, что понравился Седжон в магазине, когда они вместе выбирали для него ботинки.
Сегодня они заканчивают чуть позже, чем обычно. Как и обещано, Лим Седжон компенсирует пропавшее в понедельник занятие. Оба молча выходят из аудитории и идут по опустевшему коридору университета. Только где-то вдалеке слышится шум машины для мытья полов. Все уже разошлись: остались лишь зубрилки в библиотеке да парочка дотошных преподавателей в пустых кабинетах.
– Завтра все в силе? – Дэн прерывает воцарившееся между ними молчание, и хриплый голос эхом разносится по длинному коридору.
– Да, в восемь вечера начнут собираться гости. – Тонкий стук ее каблуков отражается от голых стен, создавая иллюзию звона колокольчиков. Жутковато. – Слишком рано приезжать не нужно, но и последним являться не стоит.
– Я понял.
– И да, наденешь бежевую рубашку, брюки и пальто, которые мы купили. – Она акцентирует на этом внимание, так как знает, что Дэну доверия нет.
– Я уже догадывался, что ты так скажешь, – щурится он, гордясь своей проницательностью, но пока только лишь в отношении собственной безалаберности.
– Тогда ты уже, наверное, догадался, что их нужно хорошенько отпарить? – Седжон искоса посматривает на него, наблюдая за реакцией, которая и так ей очевидна: он не догадывается.
– Ой, давай вот без этого. – Дохён и не думал что-то делать с новыми вещами. Он даже из пакетов их еще не достал, кроме тех, что уже успел пару раз надеть на этой неделе. – Я не младенец.
– Да, ты не младенец, потому что все потребности младенца удовлетворяет мать. Ты – беспомощный парень. Слишком взрослый, чтобы мамочка вытирала его сопли, но слишком молодой, чтобы это делала жена. – Красноречия Седжон не занимать.
– Все будет пучком, – раздраженно закатывает глаза он.
Пытается успокоить то ли ее, то ли себя.
– Не поверю, пока не увижу. – Она не доверяет ему, что неудивительно.
Сама тянется к входной двери – не хочет ждать от Дэна широких джентльменских жестов. Пусть он там плетется сзади, пытаясь усмирить свой горящий от ее слов зад.
Парковка заметно опустела, но Седжон все равно направляется не туда. Уже неделю она ездит на общественном транспорте и, кажется, начинает понемногу привыкать. Где бы она еще могла узнать, что одевается как распутная девка и выглядит как бледная поганка? К злющим старухам в автобусах у нее уже почти выработался иммунитет.
Седжон бросает небрежное «до завтра» и идет к остановке, в противоположную сторону от парковки. В первый раз Дохён видит, чтобы никто не ждал ее у входа: ни водитель, ни подруги. Седжон вполне может позволить себе такси, если закончился бензин в вишневом «Хёндае».
На улице уже темно и светят фонари, да и задержались они по его вине. Дэн решает, что стоит убедиться в том, что Седжон не придется убегать от шпаны на своих шпильках. Потому что сейчас она выглядит как отличная пестрая мишень для карманников, а может, и кого-то похуже.
